Увидев меня, Делайла делает шаг назад, страх очевиден в том, как она уклоняется от меня. Она изучает мое лицо, ее брови образуют глубокую складку между глазами.

— Зачем тебе эти вещи? — ее тон ровный и обвинительный.

Я смотрю то на нее, то на свое ожерелье, замечая позади нее посланника Короля Ворон, наблюдающего за нами с крыши садового сарая. Он машет крыльями, явно развлекаясь.

Мой взгляд снова скользит к Делайле, и на моих губах появляется ухмылка. Я рассматриваю ее пепельную кожу, и она мне ни капельки не нравится.

— Я нашел их, — вру я.

Она не хочет правды — даже если она так думает, даже если у нее на руках доказательства, она не хочет об этом знать.

— Я нашла твою косу в сарае, или, лучше сказать, косу Холлоустолка. Потом книжка по анатомии под платформой, да еще и ковбойский роман. Твоя одежда была там. А еще… это, — она смотрит на череп, — я знаю, что это Холлоустолка. Оно было на нем, когда я его выбросила.

Я делаю шаг вперед.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль.

Делайла отшатывается назад.

— Почему эта штука здесь? Ты пытаешься свести меня с ума? Да? Джек, если тебя так зовут, скажи мне, или я позвоню в полицию. Потому что ты все испортил, ясно? Я больше не знаю, что и думать!

— Ничто из того, что я расскажу, тебе не будет легко услышать.

Ее лицо сморщивается от подозрения.

— Как я могу доверять всему, что ты говоришь? Речь идет о Короле Ворон, не так ли? Ты принадлежишь к какому-то местному культу и пробрался в мою жизнь?

Я делаю еще один шаг вперед, решив остановить ее, если она попытается сесть в машину.

— Все, что я тебе сказал, было правдой.

— Короля Ворон не существуют!

— Доказательства в твоих руках.

— Что, коса старого чучела и его жуткое ожерелье — доказательство сверхъестественного? Это не имеет никакого смысла!

— Они не какие-то вещи старого пугала. Эти вещи мои и всегда ими были, — огрызаюсь я.

— Как они могли быть твоими?

— Я здесь с самого начала.

Она направляет против меня мою косу, как щит.

— Тебе не нужно бояться меня или того, кем я являюсь. Я бы никогда не причинил тебе вреда, — эти слова кажутся грязью на моем языке.

— У тебя есть пять минут. Убеди меня, что говоришь правду, или уходи. Потому что, если ты этого не сделаешь, я позвоню в полицию.

Я запускаю пальцы в волосы.

— Делайла, эта ферма — все, что у меня когда-либо было. Я живу здесь с самого начала.

Она смотрит на меня.

— Ты, должно быть, шутишь, если думаешь, что хоть что-то из этого поможет мне поверить тебе. Ферма была построена почти два столетия назад! Ты хочешь сказать мне, что был здесь все это время? Это невозможно.

— Да, я работаю здесь со времен первой владелицы, Уинифред Меривезер, а затем помогал Лидии, ее невестке. Когда Лидия по ошибке доверилась религиозному культу, их дочь Мэри вернула ситуацию на круги своя. За Мэри последовали Шорвуды. Потом были Ивар и твоя тетя. Теперь ты, Делайла Макки, седьмая, кто вступит во владение этой землей.

Ее взгляд метается, когда я называю каждую из ее предшественниц.

— Какое это все имеет отношение к тебе?

— Уинифред создала меня и дала мне сознание.

Она моргает мне.

— Взамен я забочусь о посевах, охраняю их от ворон, а также, если необходимо, являюсь посредником между ними и держателем договора.

Ее взгляд скользнул по косе.

— Ничто из этого не объясняет, почему у тебя есть коса и ожерелье или почему твоя одежда там! — произносит она и направляет косу на поле позади себя.

Мои пальцы дергаются, когда выражение ее лица становится все более недоверчивым.

— Я пытаюсь сказать… Я Холлоустолк.

Делайла замирает, нахмурив брови. Она опускает мое оружие.

— Хочешь, чтобы я это доказал? — спрашиваю я.

Она изучает меня, щурясь.

— Да.

Я протягиваю руку.

— Дай мне косу.

Она еще раз внимательно изучает мое лицо, прежде чем взглянуть на мою протянутую руку, ее хватка на ее стержне крепче.

— Я никогда не причиню тебе вреда, — шепчу я. — Я здесь, чтобы помочь, а не навредить.

Постепенно ее лицо смягчается, и хватка ослабевает. Она наклоняет косу вперед, и я хватаю верхушку шеста, прежде чем он закачается. Делайла отпускает его, когда я выхватываю его из ее рук, и наши взгляды встречаются.

Она хочет мне доверять. Она готова попробовать.

Я смотрю на ее лицо, опуская лезвие косы, обхватываю его рукой и дергаю.

Сено и солома выскакивают из раны на моей ладони. Делайла дергается, но не протестует. Отложив косу, я показываю ей руку ладонью вверх.

Беспокойство отражается на ее лице, когда она смотрит на меня.

— Смотри, — приказываю я, протягивая пальцы.

Любопытство сменяет ее беспокойство, Делайла наклоняется вперед, берет мою руку и смотрит.