— Все нормально. Я вызову такси.

Я прохожу мимо него и собираю свою одежду, разбросанную по всей квартире — упс, — и одеваюсь с рекордной скоростью. Я вижу, что он хочет возразить, поэтому, когда я снова привожу себя в порядок, встаю на цыпочки и целую его в щетинистую щеку.

— Спасибо за вчерашнюю ночь. И за утро тоже. — Спасибо за секс? Серьезно? — Я… мне было хорошо.

Его мягкая улыбка меня успокаивает.

— Мне тоже было хорошо.

— Хороших выходных, — добавляю я с улыбкой.

— И тебе. — Его ладонь находит мою щеку и замирает там, словно он держит самую драгоценную вещь на свете. — И я обещаю, что позвоню позже.

Я смотрю на него.

— В этот раз правда.

— Тебе больше не страшно?

Он тяжело сглатывает, и я чувствую, как у меня самой перехватывает горло.

— Мне никогда в жизни не было так страшно, Мэдди.

✽✽✽

— А потом, а потом, — говорит Лайла, набив рот котлетой из бургера. Брат делает ей замечание, но она не слушает. Восторг у этого ребенка слишком настоящий. — А потом она столкнула кота с лестницы!

Она говорит о нашей кузине Ханне — ей четыре, и она только что открыла для себя силу хаоса. Уверена, Аарон и Эмили в полном восторге.

— Да ну? — эту историю я уже слышала, когда на прошлой неделе говорила по телефону с дядей, но все равно слушаю внимательно. — А как школа? Как там дела?

Брат закатывает глаза.

— Только не начинай, — говорит он, прежде чем откусить от своего бургера.

Я хмурюсь, не понимая, но Грейс тут же добавляет:

— Ничего плохого не случилось. Она просто не хочет делать домашку.

— Домашние задания такие скучные, Мэддси, — надувается Лайла.

— Мэдди делала уроки в твоем возрасте, — поддевает Сэмми, бросая на меня тот самый взгляд. Мы оба знаем, что учебники я не любила, даже будучи хорошей ученицей, но раз Лайла так на меня равняется, ему хочется, чтобы она верила, будто я была образцовой отличницей. Это невероятно мило.

— Делала, — говорю я, кивая Лайле. — Но если тебе не нравится, это нормально. — Я понижаю голос до шепота. — Они и не должны нравиться.

Она хихикает и тянет брата за рукав, привлекая внимание.

— Видишь, папа? Она со мной согласна.

— Вы двое — причина моих седых волос. Надеюсь, вы гордитесь собой.

Он качает головой, но улыбку скрыть не может.

— А мне, между прочим, очень нравятся твои седые волосы.

Грейс наклоняется и легко целует его в губы, и выражение на лице брата — то, от чего я никогда не устану: бесконечная любовь, открытое обожание и чистая преданность. Это все, среди чего я росла. И все, по чему я скучаю каждый день, находясь вдали от дома.

Лайла издает преувеличенно брезгливый звук, жалуясь на то, какие ее родители противные, и мы все смеемся над ее выходками. В груди разливается тепло, и мне кажется, я никогда еще так по ним не скучала, даже когда они вот здесь, рядом. Самое лучшее — никто не вспоминает ни мою лодыжку, ни предстоящее собеседование, ни Пита. Мы уже говорили об этом по телефону, и я благодарна за передышку.

На следующей неделе у племянницы нет школы, поэтому они остановятся в отеле в Норкасле, а Лайла будет ночевать у меня в студии — устроим ночевку, как в те времена, когда я еще жила дома. А значит, с обеда и до самого ужина она без конца спрашивает, когда уже начнется ночевка.

Я люблю ее до безумия.

День теплый, на небе ни облачка, и мы решаем прогуляться вдоль реки. Пока брат с племянницей идут впереди, болтая о чем-то своем и держась за руки, Грейс берет меня под руку.

Она ниже меня ростом, что казалось мне забавным, когда в шестнадцать я ее переросла. Светлые волосы собраны в низкий хвост, глаза искрятся тем самым выражением «я точно знаю, что ты натворила», которое одновременно восхищает и пугает.

— Ну, — начинает она, и на губах появляется опасная улыбка. — Я тут много думала об одной вещи, о которой ты рассказала мне пару недель назад.

— Понятия не имею, о чем ты.

Если судить по веселью в ее голосе, мне конец.

— Не прикидывайся дурочкой.

Вообще-то я как раз собираюсь.

Моя невестка видит всех и насквозь. Инстинкт это или логика — не знаю, но она всегда чувствует смену настроений и скрытые тревоги. Мы с братом шутим, что у нее есть какие-то экстрасенсорные способности, которые она от нас скрывает, но порой это пугающе точно.

— Не припоминаю, — вру я.

Брат недалеко, поэтому она наклоняется ко мне заговорщически.

— Я знаю, что припоминаешь, но давай я освежу тебе память. Приложение для знакомств? Какой-то знакомый парень?

Ладно. Вот мы и здесь.

— Если ты скажешь Сэмми, я буквально умру на месте, — предупреждаю я. Она смеется, но знает меня достаточно хорошо, чтобы понимать: я не совсем шучу.

— Я — закрытая книга, ты же знаешь. Обещаю, ему не скажу. А теперь, пожалуйста, поделись сплетнями. Я уже несколько недель умираю от любопытства.