Я как можно тверже качаю головой, и он ругается себе под нос.

Каким-то образом мне удается взять его еще глубже, головка ударяется в самый конец горла, и он срывается.

Он пульсирует у меня во рту, заполняя горло. Он соленый, с едва уловимой горчинкой, и я сразу понимаю, что не хочу, чтобы это было в последний раз. Но так и будет.

— Иди сюда. — Его приказ грубый, но руки мягкие, когда он поднимает меня и обвивает мои ноги вокруг своего торса.

Мы прижимаемся к стене душа, наши жадные языки снова встречаются. Его пальцы находят мой насквозь мокрый вход, доводя меня до еще одного оргазма за рекордное время. Кто бы мог подумать, что минет почти перекинет меня за край?

Он опускает меня на кафельный пол, и я хватаюсь за его руки для опоры. Одна его ладонь ложится мне на бедро, другая выливает шампунь на мои волосы. На протяжении всего этого Джеймс молчит, почти каменеет, и я не понимаю, что думать об этой внезапной перемене.

— Что ты делаешь? — шепчу я, едва слыша собственный голос сквозь шум воды.

— Мою тебе волосы.

Ну да.

— Но зачем?

Казалось бы, простой вопрос, но он медлит с ответом.

— Потому что я хочу о тебе позаботиться.

Ох.

Ну вот черт.

Его пальцы массируют кожу головы, пока он продолжает мыть мне волосы, и я закрываю глаза, позволяя себе просто… чувствовать.

При всей грубости его тела, наказывающего мое, он может быть большим мягким мишкой.

Он хочет заботиться обо мне, и я понимаю, что хочу — больше всего на свете, — чтобы он заботился обо мне тоже. Так же сильно, как я хочу заботиться о нем.

С предельной осторожностью он запрокидывает мне голову и смывает шампунь, затем переходит к телу. Он массирует каждый сантиметр кожи, его большие руки покрыты мылом с ванильным ароматом. Он делает это так почти по-медицински, что трудно совместить этого мужчину с тем, кто всего несколько минут назад трахал себя моим ртом.

Он ставит меня под водопад душа, смывая все мыло. А потом целует меня в лоб, кончик носа, губы. Поцелуи короткие, нежные — и все бабочки в моем животе снова взлетают.

— Мэдди, я…

Он не успевает закончить.

Звонок моего телефона разрезает тишину квартиры.

— Прости, — бормочу я и, обойдя его, выхожу из душа.

Я заматываю мокрые волосы полотенцем, тело — полотенцем побольше и отправляюсь на поиски телефона. Увидев его на полу в гостиной, я понимаю, что он все еще звонит. И через секунду — почему так настойчиво.

Одного взгляда на экран достаточно, чтобы у меня перевернулся желудок.

— Да? — отвечаю я, надеясь, что голос не выдаст моей неуверенности.

— Мэдди? — отзывается Грейс, и это только сильнее сбивает меня с толку, потому что она звонит с телефона моего брата.

Паника мгновенно вытесняет все остальное.

— С Сэмми все в порядке? Почему ты звонишь с его телефона?

На фоне что-то слышно, но слишком тихо, чтобы разобрать.

— У нас все хорошо. — Теперь уже она звучит озадаченно. — Я звоню, потому что он за рулем. Мы примерно в часе езды.

— Мэдси! — раздается на заднем плане радостный голос моей племянницы, и меня накрывает осознание.

Черт. Дерьмо. Черт.

— Да, конечно. — Нет, нет, нет. Я совсем забыла. Как я могла? — Привет, Лайла. Скоро увидимся. Я только что проснулась и собираюсь, — вру я, потому что альтернатива — паника у брата за рулем.

— Хорошо, милая. Я напишу тебе, когда мы будем в Норкастле, ладно? — говорит Грейс.

— Да, да, хорошо. Пока, ребята! До скорого. — Кажется, я звучу куда более воодушевленно, чем ошарашенно, и это небольшое облегчение.

Я кладу трубку ровно в тот момент, когда Джеймс выходит из спальни — вода все еще блестит на его обнаженной груди, а на бедрах только белое полотенце. Он выглядит как настоящий влажный сон. Жаль только, что у меня сейчас вполне реальный кошмар.

— Моя семья сегодня приезжает, а я забыла, — выпаливаю я, и паника, наверняка, написана у меня на лице крупными буквами.

Он моргает и начинает смеяться. Смеется надо мной.

— И что тут смешного? — я хмурюсь, на секунду поглаживая Миста, который только что проснулся после сна на диване. — Не смейся надо мной.

— М-м. — Он пытается сохранить серьезный вид, но дергающиеся губы его выдают. Да и ладно. Я и злиться на него не могу — мне слишком нравится видеть его счастливым. — Забавно, что ты забыла о приезде семьи. Это вроде как то, что обычно отмечают в календаре.

Я стону.

— Прости, что мне приходится так срочно уезжать, но они всего в часе езды, а мне нужно собираться.

— Давай я отвезу тебя домой, — предлагает он, немного посерьезнев.

Категорически нет. А если я соглашусь и мой брат увидит, как я выхожу из машины Джеймса? Я лучше умру.

Не потому, что мне стыдно появляться с ним на людях, но, серьезно, кто хочет, чтобы старший, заботливый, почти отцовский брат знал, что ты провела ночь с мужчиной? Только не я, спасибо.