В тёмном уголке сердца

Ярчайший из лучей #2

Лисина Кони

Дорогие читатели,

никакие слова и никакие поступки не смогут в полной мере выразить мою благодарность за то, что вы помогли моим мечтам сбыться. Но я достаточно упряма, чтобы продолжать попытки.

Эта книга — для вас. Пусть она напомнит вам: трудные времена не сломают вас — они закалят.

Предупреждение о содержании

В книге присутствуют темы алкоголизма, употребления наркотиков, ненормативной лексики, смерти, а также откровенные сексуальные сцены. Рекомендуется только для взрослой аудитории.

⚠️ ВНИМАНИЕ. СЦЕНЫ 18+

Настоящий текст является неофициальным переводом и размещен исключительно в ознакомительных целях. Все права на оригинальные произведения принадлежат их автору и правообладателям.

Читатель самостоятельно несет ответственность за скачивание, хранение, чтение и распространение данного материала. Использование перевода не освобождает от соблюдения законодательства Российской Федерации, включая нормы об авторском праве и ограничении доступа к материалам, содержащим элементы, предназначенные для лиц старше 18 лет.

Примечание автора

События этой книги разворачиваются спустя семнадцать лет после финала «Ярче солнца».

Это самостоятельная история с другими главными героями, так что читать «Ярче солнца» заранее не обязательно (хотя в тексте будут спойлеры к той книге). Но если вам хочется узнать о детстве Мэдди с точки зрения ее брата, вы вполне можете к ней обратиться. В конце концов, кто откажется почитать о грозном тату-мастере, который влюбляется в милую учительницу балета своей младшей сестры?

Надеюсь, история Мэдди принесет вам столько же удовольствия, сколько мне принесла работа над ней. Ей давно было пора получить свой собственный счастливый финал.

Глава 1

Мэдди

Мне было четыре года, когда мать отправила меня в больницу с открытой раной на голове.

Да уж, больно.

Если быть честной, воспоминания о том дне смутные до невозможности: пустая бутылка виски на полу, острый угол журнального столика, пьяные крики матери.

А потом — ничего.

Если бы меня спросили, почему мне так «повезло» с детством, я бы сказала, что некоторым это просто достается при рождении. Неудача, в смысле.

Карие глаза смотрят на меня из зеркала, прежде чем я отвожу взгляд от шрама у правого края линии роста волос. Сейчас у меня куда более важные и срочные проблемы, чем прошлое, которое не исправить.

Кайл нажимает «пуск» в четвертый раз подряд, и комнату заполняют гармоничные ноты Чайковского. Голос друга доносится до меня:

— Давай еще раз, для верности.

Он даже не спрашивает, готова ли я, потому что и так знает: ответ всегда «черт возьми, да».

Когда музыка разливается внутри меня, я отключаюсь от всего остального: от Кайла, танцующего за мной у станка, от шумных улиц Норкастла внизу под окнами студии на высоте, от любопытных взглядов из офисного здания напротив. Хореографию — все шесть минут — я запомнила в первый же день, и теперь движения идут сами собой.

Адажио, повороты, плие, тандю, рон-де-жамб, пети аллегро, гран аллегро, снова по кругу.

В студии я чувствую себя свободной, заново рожденной — в темно-синем купальнике и розовых колготках, как всегда.

Мои крылья не за спиной — они на ногах.

Музыка заканчивается, и начинается еще одна классическая мелодия Чайковского — дополнительное па-де-де, которое мы с Кайлом будем снимать для его собственного прослушивания. Я игнорирую ноющее недовольство в ноге.

Еще один день. Всего один день репетиций и потом я наконец смогу отдохнуть.

Когда мы заканчиваем, он издает задыхающийся звук, больше похожий на удушье, чем на слово.

— Ладно, — говорит он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, и смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова. — Ты ведь хочешь еще раз, да?

Я пожимаю плечами, потому что правда в том, что могла бы. Я хочу и могу. Но Кайл танцует со мной уже несколько часов. Он выглядит так, будто вот-вот рухнет и проспит без перерыва месяца три. Поэтому я улыбаюсь и говорю:

— Все нормально. Думаю, мы готовы к завтрашнему дню.

— Еще бы, — он хлопает меня по плечу, проходя мимо, чтобы забрать телефон от портативной колонки, которую принес в студию.

Он прав — я для этого рождена. И он тоже. Я ни секунды не сомневаюсь, что завтра мы идеально запишем видео для отбора. А когда нас вызовут на очное прослушивание в следующем месяце — не если, а когда, — мы снова сделаем все безупречно. Потому что мы так и живем.

Танцы — единственное, для чего я вообще была рождена.

— Я арендовал студию пятьдесят четыре на десять утра завтра, не забудь, — напоминает он мне еще раз, будто я могла бы забыть.

В ответ он получает закатывание глаз.