Вспомнив описание его профиля в приложении для знакомств, я собираю все свое мужество и отвечаю.

Я: А что если ты пойдешь со мной?

Проходит минута. Потом вторая. Индикатор набора появляется и исчезает дважды, прежде чем приходит его односложный ответ.

Джеймс: Когда?

Я: Завтра утром?

Еще одна бесконечная пауза.

Джеймс: Я заеду за тобой в девять утра

Глава 22

Джеймс

Я сдаюсь. Поднимаю белый флаг.

Больше нет смысла врать самому себе. Тем более когда я все равно раз за разом игнорирую тревожные сигналы прямо перед носом.

Я не могу держаться подальше от Мэдди. И не хочу.

Каждый день мне отчаянно не хватает ее красивых, внимательных глаз и улыбки, которая озаряет комнату, стоит ей войти. Мне хочется ее огня, ее характера. Хочется раздавить всех ее демонов, чтобы она могла светить еще ярче.

Может, со мной что-то не так. Я этого не исключаю. Ей всего двадцать один, а мне уже тридцать один, и это не самый безобидный разрыв в возрасте.

И все же я больше не могу притворяться, будто моя душа не тянется к ее душе.

Пока я жду, когда она выйдет из своего дома в девять утра воскресенья, я понимаю, что не имею права действовать на этих чувствах. Она еще ищет себя в профессии, и я не хочу вмешиваться. Она молода, и я не стану удерживать ее, если однажды она решит, что ее будущее — не в Норкасле.

Откуда бы ни взялись эти чувства, уйдут они так же легко. В конце концов, я не создан для здоровых отношений.

Я слышу легкий стук в окно со стороны пассажирского сиденья и выныриваю из мыслей, увидев то самое милое лицо, по которому слишком сильно скучал.

Прошел всего один день.

Я отпираю дверь, и она забирается внутрь, совсем не выглядя так, будто лодыжка доставляет ей серьезные проблемы.

— Доброе утро.

Ее улыбка не меркнет, пока она пристегивается, и это самый искренне счастливый вид, который я видел у нее за последние недели.

— Фух, холодно.

— Доброе утро, — я включаю обогрев и выезжаю с парковки. — В горах будет еще холоднее. Ты взяла воду и еду?

— Да и да, — отвечает она. — Может, я и не такой профи в походах, как ты, но у меня есть гугл.

Точно. Я и забыл, что указал походы среди своих увлечений в этом чертовом приложении для знакомств. Ну, не я, хотя формально это правда. Черт побери, Грэм.

— Как часто ты ходишь в походы? — спрашивает она с таким неподдельным интересом, что это невозможно не считать милым.

— Раз в несколько недель. Стараюсь хотя бы два раза в месяц.

Она тихо присвистывает.

— Ты не шутил, когда говорил, что любишь походы.

— А ты раньше ходила?

— В прошлом году ездила с друзьями из колледжа. Кларк-Хиллс, всего в часе езды. Ты знаешь этот маршрут?

Я киваю.

— Проходил его три раза. Но сегодня мы туда не едем.

— Да? — в ее глазах вспыхивает любопытство. — Тогда куда?

Я усмехаюсь, выезжая на шоссе.

— Сюрприз.

— Ты ведь меня не похитишь, да?

— Попалась. Ты слишком хорошо готовишь соус с пармезаном, чтобы я мог отпустить тебя на волю.

Ее смех зажигает во мне что-то давно спящее. Это что-то приоткрывает один глаз, потом второй, моргает.

Нет. Стоп.

Дорога к трейлу занимает сорок минут. Мы болтаем о пустяках, и это совсем не неловко. Она подпевает нескольким песням по радио. Быть рядом с ней опасно затягивает, и, хотя день только начинается, я уже не хочу, чтобы он заканчивался.

Раннее воскресное утро, машин почти нет, и мы приезжаем к началу маршрута, когда парковка пустует.

Мэдди смотрит в окно, широко распахнув глаза, впитывая бесконечное море зелени и синевы.

— Вау, — выдыхает она.

Вот именно, думаю я, глядя на нее.

— Мы правда дойдем до озера? — спрашивает она.

— Конечно. Всего несколько километров, и почти без перепадов высоты, так что с лодыжкой все будет нормально.

Я глушу двигатель, забираю куртку и рюкзак с заднего сиденья.

— Ну что, идем?

Пустынная тропа уходит в лес, усыпанный листьями, и Мэдди восхищается каждым облаком и каждым деревом, пока мы начинаем путь. Ботинки ступают по влажной после дождя земле, и впервые за долгое время я дышу свободно.

Я был здесь однажды, много лет назад, но успел забыть, насколько здесь красиво. Жаль только, что я не могу оторвать взгляд от девушки рядом со мной.

— О, смотри! — Мэдди указывает на дерево неподалеку. — Это черноголовая гаичка.

Она сияет, останавливаясь у ствола.

— Кто?

Она прикрывает рукой слабый солнечный свет, пробивающийся сквозь кроны.

— Птичка. Видишь? — она снова указывает, и я щурюсь, следуя за ее пальцем. — Маленькая. Голова черно-белая, а остальное тело в основном серое.

В тот же момент до нас доносится чириканье, и я наконец замечаю крошечное создание.

— Вижу.

— Она такая милая.