— Мне нужно позвонить брату, — говорю я, стараясь не концентрироваться на тепле его тела так близко ко мне. — Я должна рассказать ему о вчерашнем.

Он коротко кивает.

— Как ты себя чувствуешь из-за встречи с отцом?

Вопрос века, не иначе.

Я чувствую себя преданной, раненой, пустой, напуганной. Я чувствую столько всего, что не могу подобрать названия. Но больше всего я чувствую усталость — вот это я и говорю Джеймсу.

Мой отец много лет был призраком, а теперь появился снова, когда я была уверена, что больше никогда его не увижу.

— Но я справлюсь. Брат знает, что делать.

— Звони мне, если понадобится что-нибудь, — говорит он таким твердым и серьезным тоном, что мне хочется ему верить. Хочется верить, что он всегда будет рядом, но я не могу. — Я серьезно, Мэдди. Я напишу тебе с личного номера, чтобы он у тебя был.

Я киваю и улыбаюсь, не зная, что еще сделать. Обнять его? Он не похож на человека, который любит лишние прикосновения, а я и так уже однажды перешла эту грань.

— Я тоже рядом, — искренне говорю я. — Береги себя, хорошо?

Его взгляд пронзает мой, словно он ищет что-то, что, возможно, не найдет.

— Напиши, когда доберешься домой.

Мое сердце тает в липкую лужицу. Кроме Сэмми и Грейс обо мне так никто не беспокоился. Это приятно — чувствовать, что ты кому-то важна, но я не позволяю себе задержаться на этом чувстве.

Это никогда не длится долго. Ты сама об этом заботишься.

Поэтому, улыбнувшись и попрощавшись, я выхожу из уюта квартиры Джеймса — в последний раз.

Глава 21

Мэдди

Я переоделась в домашнюю одежду сразу, как вернулась домой, — сразу после того, как написала Джеймсу.

Я: Только что добралась. Сейчас, наверное, устрою самый длинный сон в истории человечества, лол

Через мгновение пришло сообщение с неизвестного номера. Я сразу поняла, что это он.

Джеймс: Типа вот так?

К сообщению была прикреплена фотография Шэдоу и Мист, уютно свернувшихся на его диване.

Я: Такиииие милые

Джеймс: С этим не поспоришь. Сегодня береги себя, Мэдди

Прочитав его последнее сообщение, я плюхаюсь в кровать, укутываюсь дрожащим телом в одеяла и набираю номер брата. Я не хочу этого делать, но если не наберусь смелости сейчас, знаю — не наберусь никогда.

Гудок. Второй.

— Принцесса?

Груз, который я несла слишком долго, падает с плеч в ту же секунду, как я слышу голос брата.

— Сэмми, — выдыхаю я с облегчением. Кажется, прошла целая вечность с нашего последнего разговора, а сейчас он нужен мне как никогда.

— Что случилось? — спрашивает он, и все его отцовские инстинкты включаются ровно по расписанию, как всегда.

И меня ломает.

Мой брат этого не заслужил. Он и так слишком многое пережил — начиная с матери, которая была слишком юной, когда родила его, и отца, ушедшего еще до его рождения.

Он любит меня, я люблю его, и я бесконечно благодарна за то, что росла рядом с ним. Но я все равно это ненавижу.

Ненавижу, что я — его проблема.

Когда я наконец позволю ему жить своей жизнью и перестану заставлять волноваться о младшей сестре, которая, кажется, не умеет заботиться о себе?

Слезы текут по щекам, не находя конца, и я срываюсь.

— Мэдди. Поговори со мной. — Он никогда не называет меня по имени, и от этого я рыдаю еще сильнее, понимая, что расстраиваю его. — Ты снова поранилась?

Не так, как он думает.

Он этого не ожидает. И это сломает его тоже.

Почему мы не можем просто жить спокойно? Это из-за меня?

Конечно из-за тебя.

— Пит, — всхлипываю я.

На том конце повисает оглушительная тишина, и я могу лишь догадываться, что творится у него в голове.

— Черт возьми, — бормочет он, и я слышу, как он начинает двигаться. — Подожди секунду, хорошо? Не вешай трубку.

Я слышу, как закрывается дверь, приглушенные голоса, а затем брат снова говорит:

— Ты на громкой связи. Мы с Грейс здесь. Расскажи, что произошло, принцесса.

Его голос звучит мягче — наверное, жена его немного успокоила.

Я шмыгаю носом.

— А где Лайла?

— Она на дне рождения у подруги, — отвечает Грейс. — Ты в порядке, милая?

Мы еще не закончили, Мэдди. Ты моя дочь, и в этот раз я тебя не отпущу.

Жестокие слова отца сжимают грудь и заставляют меня говорить.

Я рассказываю, как он ждал меня возле бара Моники, как какое-то время следил за мной. Говорю, что он не был агрессивным, но настаивал на общении, даже когда я ясно сказала, что не хочу этого.

На протяжении всего рассказа я физически ощущаю кипящую ярость брата по телефону. В основном говорит Грейс, и я понимаю — потому что он буквально сходит с ума.

— Он тебе угрожал? — наконец спрашивает Сэмми, и в каждом слове сквозит яд.

— Не напрямую. Но я думаю, он снова попытается со мной связаться, хотя я сказала, что не хочу.

— Ты чувствуешь угрозу для жизни?

— Нет.