Прошло всего несколько недель с тех пор, как я начала работать преподавателем в балетной студии в центре, а я уже с каждым днем все сильнее привязываюсь к ученикам и к самой рутине. К тому же между этим и несколькими сменами официантки я зарабатываю более чем достаточно, чтобы снова быть финансово независимой.

Сэмми настаивал, что может оплачивать все, пока у меня не появятся накопления, но я отказалась. В тот момент, когда он согласился, я впервые за много месяцев смогла вздохнуть свободно.

До сих пор больно думать о том, что у меня отняла травма, но теперь я понимаю, что потеряно не все. Как говорил мне Джеймс тогда, много месяцев назад, моя жизнь не закончилась. И до этого ей еще очень далеко.

Иногда мечтам требуется больше времени, чтобы сбыться, а иногда они меняются целиком, потому что меняемся и мы. Впервые в жизни мне комфортно просто плыть по волне и смотреть, куда она меня вынесет.

Но, как ни крути, мысли о будущем в балете поднимают тему, о которой я не позволяла себе думать с того самого вечера, когда ходила на мероприятие с Кайлом. В основном потому, что я боюсь ответа.

Первый осмотр у меня был всего пару дней назад, и, по словам одного из коллег Джеймса из клиники, все выглядит многообещающе. Мы решили, что перевод к другому физиотерапевту будет правильным решением, поскольку Джеймс теперь слишком вовлечен, и, судя по его собственным словам, это может повлиять на мое здоровье.

И я знаю, что он говорил, как минимум год нельзя снова нагружать лодыжку так сильно, но, может быть…

Ты ведь хочешь заниматься чем-то более значимым в своей карьере, правда?

Как бы я ни пыталась отмахнуться, это странное чувство, поселившееся в груди после резких слов Сюзанны, никуда не уходит. Оно давит.

До гала-вечера я бы ухватилась за любую, и я имею в виду любую, возможность попасть в Балет Норкасла. А теперь…

А теперь что?

Шанс, о котором я мечтала и который никогда не думала получить снова, прямо у меня под носом. И на этот раз меня сдерживает не лодыжка. Не совсем.

— Можно с тобой кое о чем поговорить? — выпаливаю я прежде, чем мозг успевает сообразить, что сейчас, возможно, не лучшее время. Я вообще-то хочу спокойного воскресенья без драмы, спасибо большое.

Но у жизни другие планы.

Джеймс ставит фильм на паузу.

— Конечно, можешь. С тобой все в порядке?

В порядке ли?

— Помнишь вечер, когда я ходила с другом Кайлом на то пафосное мероприятие от Балета Норкасла? — когда он кивает, я продолжаю. — Так вот, он познакомил меня с Сюзанной Аллард, одной из лучших хореографов в индустрии. Я тогда была под сильным впечатлением, а потом она сказала… кое-что странное.

Его брови хмурятся.

— Странное — это как?

Я поерзала на диване, стараясь не потревожить задремавшую у меня на коленях Шэдоу.

— Кайл рассказал ей о моей травме, и она спросила, как у меня дела. А когда я сказала, что преподаю балет в местной студии, она сказала… — от одного повторения у меня скручивает желудок. — Сказала, что надеется, будто я захочу заняться в жизни чем-то более значимым. В карьере.

В его взгляде мелькает ярость.

— Значимым?

Я фыркаю, хотя мне совсем не смешно.

— У меня была та же реакция. Но это еще не все. — Я сглатываю, готовясь к тому, что он скажет, как только услышит следующие слова. — Она сказала, что этой зимой у них будут открытые прослушивания в труппу, — произношу я, до сих пор не до конца осознавая, что это вообще реально. — Я зашла к ним на сайт, и дедлайн для видео-заявок — через пару недель.

Его лицо смягчается — он понимает, к чему я веду.

— Малышка…

Я качаю головой, зарываясь пальцами в черную шерсть Шэдоу.

— Я знаю. Глупо вообще это рассматривать. И потом, то, что она сказала о преподавании балета… не знаю. Мне это не понравилось.

Он обнимает меня за шею сзади и мягко сжимает.

— Мне нравится, что ты хочешь знать мое мнение, Мэдди. И мне приятно, что я могу тебе помочь, потому что именно этого я и хочу.

Чем больше проходит времени, тем сильнее я убеждаюсь, что этот мужчина не может быть настоящим.

Может, поэтому ты так и думаешь — потому что он мужчина, а не какой-то мальчишка.

Может, мужчины и должны так относиться к своим женщинам.

Не то чтобы я была его женщиной. Скорее… партнершей по оргазмам.

Да. Наверное, так.

— Ты хочешь понять, выдержит ли твоя лодыжка возвращение в профессиональный балет прямо сейчас, — произносит он, видя меня насквозь.

Я лишь пожимаю плечами.

— Я знаю, что нет, и… — еще один вздох. — Не могу поверить, что вообще это говорю, но встреча с Сюзанной была как пощечина. Весь вечер у меня было ощущение, что люди не такие искренние, какими хотят казаться, а потом она сказала это. Это звучало элитарно, понимаешь? И я не уверена, что хочу работать с людьми с такими ценностями — будь то Балет Норкастла или нет.

Его пальцы находят короткие волоски у меня на затылке.

— Ты разлюбила свою мечту?