А под «этим» я имею в виду маленькое черное платье и макияж после месяцев, когда я не прикасалась ни к одним теням.

Но я не жалуюсь.

Если не считать благотворительного вечера TNB, прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз наряжалась — по какому-то поводу или просто потому, что захотелось. И только сегодня я поняла, как сильно по этому скучала. Громкая музыка в наушниках, танцы по квартире, перебирание гардероба в поисках милого образа, розовая помада для губ, потому что я все еще не переросла свою детскую любовь к розовому.

Можете меня судить, но розовый — это круто.

И хотя мне бы очень хотелось завершить образ любимыми каблуками, не будем испытывать удачу. Балетки, которые я надевала всего один раз (упс), вполне подойдут.

Как раз когда я заканчивала собираться, телефон завибрировал от сообщения Джеймса. Он говорил, что заедет за мной, так что, когда я вижу его текст, у меня слегка обрывается желудок.

Джеймс: Возникли дела. Ты не против взять машину до ресторана и встретиться там? Мне правда жаль. Объясню позже.

Но, несмотря на странное чувство, которое вызывает его сообщение, я отвечаю так, будто ничего не случилось. Как трусиха.

Я: Ничего страшного. Увидимся там :)

Со смайликом и всем прочим. Фу.

Я правда стараюсь не придавать этому значения, но уже через пять минут после ответа начинаю накручивать себя. А вдруг он одумался и понял, что это слишком похоже на свидание? Потому что кто вообще ведет свою секс-партнершу в дорогой ресторан просто так? Он отменит встречу. О боже, он больше никогда не захочет меня видеть.

Навязчивые мысли никуда не деваются, когда я приезжаю в ресторан час спустя и не вижу Джеймса. А потом становится только хуже, когда официант смотрит на меня с сочувствием и пониманием, провожая к нашему столику. Столику на двоих, за которым я сижу совершенно одна.

Пока я жду его, в голове снова прокручивается вчерашний разговор, а то, как я маниакально дергаю ногой под столом, выдает мое тревожное состояние.

Как бы очевидно это ни казалось, я никогда не думала о том, чтобы пожаловаться на своего бывшего психотерапевта в комиссию, пока он сам этого не предложил. Наверное, я чувствовала себя слишком молодой, слишком слабой и незначительной, чтобы что-то с этим сделать. Но он сказал, что поможет мне, так что, возможно, мне и правда стоит что-то предпринять.

Его слова о том, что я не могу изменить свое прошлое, но могу защитить будущее других, стали для меня решающими. Я не хочу, чтобы кто-то еще прошел через то же самое, если я могу этому помешать. А что до меня…

Джеймс был прав — моя жизнь не разрушена. Испорчена, возможно, но не разрушена.

Я не могу контролировать или изменить прошлое, но могу сделать свое будущее другим. Наполненным надеждой и смыслом — для меня самой.

Именно поэтому, когда очередная навязчивая мысль пытается заползти мне в голову, а я смотрю на время на телефоне и все еще сижу за столом одна, я сталкиваю ее с воображаемого утеса.

Она больше не управляет мной.

Я не марионетка ее неэтичных поступков. Я не плохая дочь, не плохая сестра, не плохой человек. К черту это.

Ну и что с того, что мне не повезло с родной семьей? Разве я в итоге не выросла в любящем и безопасном доме?

Сэмми и Грейс, может, и не мои биологические родители, но они вырастили меня как свою. Они дают мне столько любви, поддержки и уважения, а я сижу здесь и неблагодарно себя за это корю. Только потому, что мне неловко из-за того, что брат оплачивал мою аренду, пока я училась вдали от дома?

Чувствовала бы я то же самое, если бы это были родители, которые поддерживали меня таким образом?

От всех этих «а если бы» у меня начинает болеть голова, но на этот раз чувство вины не приходит. Я не настолько наивна, чтобы верить, что оно исчезло навсегда, но эта короткая передышка ощущается как глоток свежего воздуха, которого мне так долго не хватало. Пока что этого достаточно.

Как достаточно и времени, которое я жду Джеймса.

В очередной раз посмотрев на телефон и не увидев ни одного сообщения, я решаю написать ему первой. На всякий случай.

Я: Привет, я тут уже пятнадцать минут. Ты сильно задержишься?

Проходит пять минут без ответа. Потом еще пять. И еще пять.

Он опаздывает на полчаса.

Он что…

Меня продинамили?

Думай о хорошем.

Может, он застрял в пробке и не может проверить телефон, или он разрядился и поэтому он не отвечает. Хотя нет. Это не может быть правдой, потому что сообщения доставлены, значит, телефон включен и связь есть.

А вдруг произошла авария?

Нет. С ним все в порядке. Он едет. Он просто опаздывает.

И именно это я твержу себе еще пятнадцать минут.

Я продолжаю врать себе, когда официант спрашивает, готова ли я сделать заказ или нам стоит подождать кого-то еще.