— Это целиком и полностью зависит от Кит’рата. Намерен ли он и дальше грозить моим детям расправой?

Кит раздражённо фыркнул:

— Едва ли в этом есть нужда. Полно тебе, Абеляр. Не пытайся убедить меня, будто не жаждешь разделаться с этой досадной напастью. Блэкбридж тебе небезразличен. А Флориан Фейн — одновременно и плевок в твои благородные устои, и прямая угроза твоему тёплому креслу.

Вольфрам не стал отпираться. Он разгладил ладонями полы своего бархатного колета винно-золотого сукна — оттенка, который, по скромному мнению Эды, лишь придавал его лицу болезненную желтизну, — и тяжело поднялся на ноги. Обогнул письменный стол:

— А каковы твои истинные побуждения, Кит’рат? С какой стати ты так рьяно добиваешься падения епископа? — Его цепкий взор метнулся к Эде: — И ради чего этого добивается она?

— Суть нашего договора тебя не касается. Будь уверен: я бы не порол горячку и не являлся сюда, не будь у меня веской причины.

Лицо Кита оставалось настолько непроницаемым, а язвительная надменность в голосе звучала так холодно, что не поверить ему было трудно. «Я бы не являлся сюда, не будь у меня веской причины». Чистая правда — и всё же Эда помнила твёрдость в его голосе и обжигающий жар в глазах, когда он клялся остаться подле неё. Просто потому, что она сама его об этом попросила.

Слова Бена зазвучали в памяти ещё громче: «Демоны не шевельнутся, если это не сулит выгоды им самим».

Вольфрам предостерегающе вскинул ладонь:

— Довольно. Ваши тайные козни меня не волнуют.

— А епископ — волнует.

— Да. Именно поэтому я навёл справки.

Вольфраму удалось вызнать, что внутри Церкви Веры зреет глухой ропот: кое-кто из клириков в открытую сомневался в божественной природе сил Фейна. Ещё больше священников с неприкрытым презрением относились к его новоявленному ритуалу спасения. Однако епископ ходил в любимчиках у самого Патриарха, да к тому же самолично отгонял исчадий на глазах у сотен свидетелей. Быть может, всё это и было дешёвым трюком, но трюком чертовски убедительным. Кто осмелится бросить ему обвинение в лицо без железобетонных улик на руках? Ничто меньшее не заставит испуганный Блэкбридж перестать молиться на него как на избавителя.

— Епископ Флориан умён, — задумчиво протянул Вольфрам. — Он молниеносно снискал расположение толпы, а ведь именно в людской вере и кроется истинная власть. Из этого святоши вышел бы превосходный политик.

Кит издал саркастичный смешок.

— Я имел беседу с Мартиной Тенелль, — продолжил губернатор. — Она весьма недвусмысленно пыталась прощупать мои настроения на этот счёт. Мы сошлись на том, что фигура Фейна внушает серьёзные опасения, однако Тенелль не станет поднимать руку на клирика Церкви Веры без неопровержимых доказательств. — Он пытливо оглядел их обоих: — Если вы пришли сюда, чтобы предоставить их… я весь внимание.

Абеляр Вольфрам мог быть изворотливым ублюдком с весьма гибкой совестью, но дураком он точно не был. Не родись он сыном безродного ремесленника, ему, верно, никогда бы не понадобилась помощь демона, чтобы пробиться на самый верх.

— Зеркало, — твёрдо произнесла Эда. — Врата, некогда принадлежавшие нашей семье. Фейн ни за что не позволил бы Клинкам расколоть его в щепки. Оно необходимо ему для связи с мистером Ночью.

— С мистером Ночью?

Она слегка залилась краской:

— Так… так зовут демона, с которым он сторговался. Истинную силу, стоящую за нападениями исчадий.

Вольфрам смерил её долгим, расчётливым взглядом. Эда внутренне сжалась, ожидая расспросов о том, откуда девчонке известны такие подробности, но губернатор лишь вскинул подбородок:

— В таком случае почему бы нам не выманить и не уничтожить самого этого демона? Как по мне, это куда более надёжный способ прекратить безумие на корню.

Кит мгновенно подобрался всем телом, глаза опасно сузились:

— В этой битве вам не победить. Никогда.

— Полноте, неужели объединённая мощь Тенелль и всего Ордена Клинка…

— Вам не победить, — с леденящей сталью отрезал Кит.

— …Что ж. Пусть будет так. Значит, Врата. Ты уверена, что епископ прячет их у себя?

Эда кивнула:

— Уверена. В надёжном, укрытом от глаз месте. Если мы найдём зеркало, мы докажем, что он присвоил его втайне от Конклава.

— Хм. Если верить рапортам Тенелль, реликвию так и не смогли изъять из вашей лавки. — Он заметил неподдельное изумление на лице Эды. — Флориан утверждает, будто в ожидании подкрепления из глубин артефакта выметнулся демон и набросился на его людей. Стражам пришлось отступить с боем. А когда они вернулись, Врат уже и след простыл. Сопровождавшие его Клинки слово в слово подтвердили эту байку. Тенелль была вынуждена принять рапорт, однако сдаётся мне, именно эта нескладица и заронила в её душу первые подозрения.

В груди у Эды вскипела ярость:

— Брехня собачья! Эти вояки сидят у него на содержании!