Эда спускалась по шаткой железной лестнице, невольно передёргивая плечами всякий раз, когда осклизлый металл скользил под влажными ладонями. Внизу стояла промозглая сырость и тьма — хоть глаз выколи. Хиллок вывел её на поверхность именно этим лазом, но Эда не сомневалась: наверняка существовали и другие пути, куда менее омерзительные. Вряд ли Северин Лич ползал по сточным канавам в своих шелках и бархате.

Кит спорхнул вниз в птичьем обличье. Эда ожидала, что он галантно подаст ей руку, обернувшись человеком на каменных плитах, но вместо этого демон собственнически сгреб её за талию. Она испуганно пискнула, когда он опустил её на узкий уступ — куда ближе к себе, чем того требовали приличия.

— Какая вопиющая фамильярность, — пробормотала она, чувствуя, как вспыхнули щёки.

— Могу быть ещё фамильярнее, если пожелаешь. — Его пальцы сжались крепче. Глаза полыхнули в могильной тьме двумя расплавленными маяками.

— Заманчиво… вот только нынешняя обстановка мало вяжется с моими представлениями о романтике. — Возражение прозвучало до смешного жалко.

— Я перестал слушать аккурат после слова «заманчиво», — вкрадчиво шепнул Кит, склоняясь к её губам…

— Нам нужно идти!

Он шумно выдохнул, уткнувшись лбом в её висок:

— Дир лаэсан ван мир’хисак эк мир’тарез.

Резкий, гортанный язык — но с губ Кита эти звуки сорвались почти чувственно.

— Что это значит?

Прямого ответа она не ждала. И густо залилась краской, когда он обжёг её ухо горячим шёпотом:

— «Твой каприз — моя услада и моя пытка».

— Ох… — Эда окончательно смешалась. Она не привыкла быть предметом столь неприкрытого, сокрушительного обожания. Уаймонд в проявлении чувств был почти робок, но вот робким Кит уж точно никогда не был. — Нам пора… Сюда.

Она пошла вперёд, ведя их по извилистому каменному руслу. Здесь всё казалось неотличимым друг от друга. Логово Лича пряталось где-то под мостовыми Кроугейта, знала Эда, а они спустились под землю в соседнем Питчфорде. Путь предстоял неблизкий. Сверни она не в тот тоннель — и они рисковали плутать здесь вечно, подобно слепым крысам.

К слову, о крысах: она их отчётливо слышала. Мерзкий тонкий писк и шуршание сотен коготков по мокрому базальту. В тусклых лучах света, пробивавшихся сквозь верхнюю решётку водостока, показались две жирные серые тушки, однако они тут же в панике шарахнулись прочь. Грызуны Блэкбриджа, по опыту Эды, куда охотнее вцеплялись в сапог, чем пускались наутёк, но твари наверняка почуяли демоническую скверну.

— Должно быть, они знают, что ты умеешь обращаться котом, — отшутилась она, ведя ладонью по склизкой стене. — Они явно…

Кит намертво перехватил её за плечо:

— Мы не одни.

В первую секунду она даже не поняла, о чём он. Вокруг не раздавалось ничего, кроме мерного плеска помоев и возни грызунов. Но затем до слуха донеслось эхо. Шаги — ленивые, тяжёлые, гулко отдающиеся во тьме. Мгновение спустя из бокового отнорка впереди забрезжил колеблющийся свет.

В желтушном чаду масляного фонаря показалось знакомое лицо — землистое, одутловатое, жуткое в пляшущих тенях. Взгляд мужчины с трудом сфокусировался на ней:

— А-а. Рад вас видеть в добром здравии, мисс Шоу.

— Хиллок? — Она осторожно сделала шаг вперёд. — Вы знали, что мы придём?

Кит навис над её спиной так плотно, что казался живым плащом.

— У лорда Лича и вашей милости уговор, юная леди. Раз уж вы здесь, смею полагать, память вам не изменила.

— Вряд ли она могла изменить. Ваши ищейки ходят за мной по пятам.

— Хм. — Тяжёлый взгляд громилы скользнул к фигуре за её плечом: — А вы времени даром не теряли.

— Я хочу поговорить с мистером Личем о наших делах.

Хиллок молча указал фонарём в глубь коридора:

— Тогда за мной.

Он повёл их сквозь череду подземных развилок, пока своды наконец не расступились, открывая исполинскую каверну с рвом сточной воды. Пристанище шайки Лича ничуть не изменилось: головорезы, принимающие ставки на петушиные бои, чумазые уличные оборванцы, снующие взад и вперёд с поручениями. На сей раз Эда не прятала глаз. Рядом с Китом её больше не давил липкий ужас. Он настоял на том, чтобы пойти с ней, и теперь она была безмерно благодарна ему за это упрямство.

На выступе балкончика Хиллок отвёл в сторону тяжёлую шпалеру и жестом велел войти.

— Мисс Шоу. — Северин Лич даже не подумал подняться из кресла.

Эда села. Для Кита стула не нашлось, но демон, похоже, был вполне доволен возможностью нависать за её плечом зловещей, давящей тенью. Когда Хиллок задёрнул портьеру, другой ковёр, украшавший стену за спиной главаря, едва заметно колыхнулся от сквозняка. Тот самый, с вышитым единорогом посреди изумрудного леса. Он не был намертво приколочен к камню, в отличие от остальных. Пустяк, казалось бы, но цепкий ум Эды зацепился за эту деталь железным крюком — с необъяснимой, пугающей уверенностью, что за тканью что-то скрыто. Она поспешно отвела взгляд.

Главарь трущоб неспешно пыхнул трубкой. Комната мгновенно утонула в приторном, древесном дыму — настолько густом, что в горле перехватило дыхание.