Верховный губернатор стоял у массивного письменного стола, скрестив руки на груди. Он пристально разглядывал Эду, затем переводил взгляд на Кита и снова на неё.

Внешне он казался совершенно непримечательным. Эда не раз видела Вольфрама издали — тот регулярно председательствовал на городских церемониях, — но вблизи он ни капли не походил на образ, нарисованный её воображением. Среднего роста, тронутый сединой, губернатор был не лишен привлекательности — хоть и выглядел изрядно измотанным. Глубокие борозды у рта и век выдавали хроническую бессонницу, однако льдисто-синий взгляд оценивал гостью цепко и остро. С неприкрытым коварством.

— Для меня это честь, сэр, — выдавила Эда.

Она сжала свернутый плащ перед собой, словно щит. Она была беглой преступницей, и если у кого в этом городе и была власть отправить её прямиком на виселицу без суда и следствия, то именно у этого человека. Я должна верить Киту. Он бы не притащил меня сюда, сочти он, что мне угрожает гибель.

Вольфрам демонстративно проигнорировал её слова. Он плеснул себе янтарного пойла из хрустального графина.

— Мало того что ты явился ко мне в дом, хотя я прямым текстом запретил тебе переступать порог, Кит’рат. Так ты ещё и приволок с собой обвиненную в убийстве девку. — Голос его звучал ровно, в той выверенной дипломатической манере, свойственной всем политикам. Но под маской сдержанности проступала сталь: — Мои дети играют прямо за окном.

Кит лениво покосился в сад:

— Двое младших, верно? Гиацинт и Фарон.

Пальцы Вольфрама побелели на стекле стакана.

— Ты велел мне впустить девчонку. Я впустил. А теперь сделай милость, соизволь объяснить, к чему весь этот балаган. — Он придирчиво смерил взглядом великолепный колет Кита: — В последнее время ты и без того безбожно злоупотребляешь моими средствами.

Вот откуда взялся открытый счёт у портного.

— Осторожнее со словами, верховный губернатор. Твоя должность дарует тебе власть почти над каждым в этом городе, но только не надо мной. Или ты позабыл, благодаря кому получил это роскошное поместье? — Кит осклабился злой, недоброй улыбкой: — Всё, чем ты владеешь, принадлежит тебе исключительно по моей милости.

Вольфрам окаменел.

Эда переводила взгляд с одного на другого. Вольфрам и Кит действительно заключили Пакт, но до этой самой секунды ей с трудом в это верилось. Верховный губернатор был лицом Блэкбриджа, избранным представителем горожан и их верховным надзирателем. Предполагалось, что его репутация безупречна и недосягаема для критики. Вполне закономерно, подумала она, что правитель Блэкбриджа оказался продажной тварью. А как насчёт верховных губернаторов в других великих городах — в Олдерпорте, Донмуте, Нетертоне? Достались ли им их кресла честно или они тоже пошли на мерзкую сделку, чтобы купить голоса знати?

— Вряд ли я мог бы об этом забыть. — Вольфрам мазнул взглядом по Эде: — Я выплатил свой долг и продолжаю его платить.

— Не беспокойся о ней. Эда Шоу посвящена в наши дела.

Вольфрам резко вскинул голову:

— Ты не имеешь права разглашать условия нашего договора кому бы то ни было!

— Я и не разглашал… прямо. Мисс Шоу пришла ко мне, уже обладая сведениями. Я лишь не стал её разубеждать.

Губернатор воззрился на неё с новой, возросшей настороженностью:

— Значит, ты заключил ещё один Пакт.

Эде претило, как они переговаривались о ней в третьем лице, словно у неё не было собственного языка. Стараясь скрыть презрение в голосе, она произнесла:

— Прошу простить мою дерзость, сэр. Я здесь не для того, чтобы… шантажировать вас или угрожать вам чем бы то ни было. Мне просто нужна ваша помощь.

— Вот как? И каким же образом, позволь узнать, ты вообще вышла на Кит’рата? Что именно тебе было известно о нашей связи и откуда взялись эти сведения?

Эда запнулась. Сейчас вряд ли стоило выкладывать, что она заодно с Северином Личем.

— Это… сложная история.

Он скривил губы в усмешке:

— Даже не сомневаюсь.

— Давайте не уклоняться от сути, — Кит лениво расхаживал по покоям вдоль стен, касаясь кончиками пальцев позолоченных рам и бронзовых канделябров. — Всё, что тебе известно об Эде Шоу, — чистейшая ложь. Будь спокоен: злодейка, которую вы все ищете, стоит не перед тобой.

— Она заключила с тобой Пакт, — парировал Вольфрам. — Готов побиться об заклад: этого вполне достаточно, чтобы подозревать её в чём угодно.

— Уж чья бы корова мычала…

— Я и не выгораживаю себя. Но суть дела не меняется. Если не эта девка, то кто же должен ответить за то, что напустил на город кошмарных тварей?

Эда взглянула на Кита. Тот лишь выразительно приподнял бровь. Похоже, это мой черёд.

— Это не моих рук дело, господин губернатор. Человека, который за этим стоит, зовут Флориан Фейн.

Глаза Абеляра расширились:

— Ты обвиняешь клирика Церкви Веры?