Всего Клинков было пятеро, а шестой замер на ступенях прямо над её головой; сквозь щели винтовой лестницы она видела его алый плащ и тяжеленные кожаные ботфорты. Внезапно сапоги шагнули в сторону, уступая дорогу.

Появилась другая пара ног — куда более изящных, ступавших легко и неслышно. Эда с леденящим ужасом следила за тем, как эти холёные ступни плавно спускаются вниз. Братьев грубо вздёрнули на ноги. Она заметила, как исказились лица Бена и Лори ещё до того, как сама разглядела гостя.

Тонкая, статная фигура шагнула в круг факельного света. Медно-рыжие волосы вспыхнули живым костром на фоне чернильных теней подвала. Сердце Эды оборвалось и ухнуло в пустоту.

— Ну надо же, — елейно протянул епископ Флориан Фейн. — И что же это у нас тут такое?

Глава 6

Клинки зажгли оставшиеся настенные бра. Подвал затопило ярким пламенем. Эда вжалась в ступени, до смерти боясь, что её заметят, но по краям комнаты клубился полумрак, а винтовая лестница служила надёжным укрытием. Ей следовало убираться отсюда давным-давно.

Но ноги наотрез отказывались повиноваться.

Эде было жизненно необходимо знать, как они поступят с её братьями. Она должна была увидеть всё своими глазами.

Флориан Фейн неспешно приблизился к пленникам, чинно сцепив холёные пальцы в замок. Когда она увидела его впервые, он показался ей красавцем. Теперь же от одного его вида к горлу подступала тошнота. «Зачем? Что ты здесь забыл?» Он был епископом — птицей слишком высокого полёта, чтобы лично надзирать за подобными облавами.

— Позвольте представиться честь по чести. Моё имя — Флориан Фейн, новонаречённый епископ прихода Кроугейт. С господином Лоуренсом Шоу мне уже выпало сомнительное удовольствие познакомиться. А вот с вами, Шоу-старший, мы ещё не встречались. Бенджамин, верно?

Светло-каштановые кудри Лори упали ему на глаза, но Бен выдержал пронзительный взгляд Фейна не дрогнув. Чернеющее за их спинами зеркало казалось зловещей, неопровержимой уликой вины.

— Прости мой французский, святой отец, но кончай молоть херню. Ты арестуешь нас или как?

Один из конвоиров сжал кулак для удара, но Фейн лёгким движением ладони осадил его:

— В этом нет нужды, благодарю. Хотя сие милосердие явно превышает то, коего вы заслуживаете, господин Шоу, если учесть чудовищное побоище, учинённое вами наверху. — Он выразительно указал подбородком на окровавленную ночную рубаху Бена. — Это ведь ваша работа, я полагаю?

Бен не удостоил его ответом. Фейн обернулся к замершему на ступенях лестницы бойцу:

— Джессен. Вы проверили остальные комнаты?

— Так точно, святой отец. В доме больше ни души.

— Хм. — Фейн вновь повернулся к братьям: — Где сейчас находится девица Эда Шоу?

Кровь забарабанила в черепе Эды тяжёлым молотом.

— Её здесь нет.

— В таком случае, где она?

Вопрос повис в ледяном безмолвии. Фейн тяжело вздохнул:

— Что ж, превосходно. Господин Джессен, сделайте одолжение.

Джессен зычно отчеканил с площадки глубоким, поставленным басом:

— Лоуренс и Бенджамин Шоу! Именем закона вы уличены во владении нечестивым демоническим артефактом и сим объявляетесь арестованными по подозрению в убийстве и торговле душами. Вы немедля препровождаетесь под стражу в ожидании суда.

«Суда, — с тупым оцепенением подумала Эда. — Не бывает никаких судов». Обвинённые в душегубстве ещё могли избежать петли при наличии расторопных стряпчих и золота, но если хоть кому-то, кого поймали на торговле душами, удавалось спастись от виселицы, она об этом никогда не слышала. У подобных историй исход был всегда один и тот же.

Клинки без лишних церемоний поволокли братьев вверх по лестнице. Эде потребовалось всё её самообладание, чтобы не закричать, не вырваться из сточного лаза и не ринуться к ним на выручку. Ей до безумия хотелось вцепиться ногтями в глотки державших их солдат. Отодрать их от братьев, выплеснуть наружу всю свою ярость. Но остатки здравого смысла намертво пригвоздили её к месту. Выдай она себя сейчас — и её скрутят ровно так же.

Ей оставалось лишь смотреть.

— Я настоятельно советую вам покинуть подвал, святой отец, пока не прибудет подкрепление. Это зеркало скверны смертельно опасно.

— Не тревожьтесь о моём здравии, господин Джессен. И хотя ваш Орден непревзойдён в ратном деле укрощения нечисти, мы, служители Веры, также имеем благословенную защиту. Я намерен провести некоторое время наедине с вратами, дабы освятить их.

— Командир Тенелль настаивала бы…

— Джессен. — Улыбка Фейна мгновенно затвердела сталью. — Тенелль здесь нет. Несколько минут, будьте так любезны. Входите лишь в том случае, если я сам позову.

Тяжёлое шарканье кованых сапог.

— Слушаюсь, сэр.

Дверь подвала захлопнулась за его спиной.