Примчался Лори. Его пальцы ходили ходуном, пока он вставлял ключ в скважину. Замок щёлкнул ровно в то мгновение, когда по лавке прокатился оглушительный треск выбитой дубовой двери. Зазвучали властные выкрики. В прихожую хлынул топот десятков ног: грохот подкованных сапог, лязг выхватываемой из ножен стали.

Шоу кубарем скатились в подвал. Лори в панике пытался запереть за ними дверь изнутри. Вокруг стоял кромешный мрак.

— Я не вижу скважину! Чёрт, я не могу её найти!

Шорох, чирканье серы — и рядом вспыхнул крошечный язычок пламени. Бен нашёл коробок со спичками, который они всегда держали под первым факелом. Руки его не дрожали, пока он переносил огонь на фитиль:

— Пробуй ещё.

Лори попытался снова; в тусклом свете его лицо казалось мертвенным черепом от обуявшего ужаса, покуда по ту сторону двери, прямо по половицам, уже грохотали шаги облавы. Замок встал в паз буквально за секунду до того, как ручку с силой дёрнули. Дверное полотно затряслось:

— Они здесь! Заперто!

Лори потащил сестру вниз по винтовой лестнице. Ноги Эды подкашивались, точно соломинки, в голове стоял яростный пчелиный гул. Это всё моя вина. Только моя.

Бен с натужным хрипом рванул вверх вмонтированную в пол железную решётку. Сточный лаз. В Блэкбридже почти каждое здание первого яруса имело подобный выход в городские коллекторы — проём шириной в одного человека, вдоль которого для ремонтников тянулся ряд узких железных скоб.

План не менялся годами. Если всё пойдёт прахом — если их раскроют и бежать будет некуда, — этот сток служил последним путём к спасению. Сеть подземных туннелей под Блэкбриджем была смрадной и смертельно опасной, но любая клоака казалась благом по сравнению с застенками Ордена Клинка.

— Эда, вниз. — Голос Бена не допускал возражений.

Она шагнула к колодцу, хоть мысли и метались в безумной надежде:

— Мы можем использовать зеркало! Призвать мистера Ночь! Он защитит нас…

— Не смей больше поминать это имя! Мы одни. А теперь — лезь!

Спорить она не посмела. Несмотря на клокочущую ярость, Бен бережно придержал её за руку, пока она опускалась в узкий колодец, ощупью нашаривая ногами скобы. Паника делала движения неловкими, но она спустилась настолько, что над полом осталась торчать лишь голова. Снизу пахнуло промозглой, тошнотворной гнилью стоков. Железные ступени обжигали ладони могильным холодом.

Наверху в дверь что-то с силой врубилось. Лори сглотнул ком в горле:

— Они сбивают её с петель.

— Я вижу. Быстро в лаз. Эда, дай ему место. — Бен встал в самый центр подвала. За его спиной багровые отблески факелов плясали на маслянисто-чёрной глади Врат.

Эда похолодела, заметив, что он всё ещё сжимает окровавленную кочергу, держа её на манер рыцарского палаша:

— Бен? Что ты…

Грохот. Дерево заскрипело от невыносимой натуги, выламываясь из дверной коробки.

Сердце подскочило к самому горлу:

— Бен!

Он даже не взглянул в её сторону. Он стоял несокрушимой скалой — солдат перед надвигающейся ордой неприятеля. Страх и ярость выветрились без следа; на их месте застыла маска беспощадной решимости:

— Помнишь переборку, которую ремонтники никогда не запирают? Двигайтесь по туннелям на восток, пока не наткнётесь на другой люк. Уходите из Блэкбриджа.

Грохот.

Слёзы окончательно залили ей глаза:

— Бен…

Лори опустился на колени у лаза и обхватил её лицо ладонью:

— Делай, как он велел. С тобой всё будет в порядке, Эди, но ты должна бежать. Немедленно. — Он нажал ей на плечо, утапливая глубже в сток.

Эда в панике вцепилась пальцами в край каменного пола:

— Лори, нет! Нет! Я не брошу вас! Слышишь, я спущусь ниже, подожди секунду, просто подожди…

Дверь рухнула внутрь с оглушительным треском.

Лори рванул чугунную решётку прямо на лаз, вынуждая её пригнуть голову, чтобы металл не раздробил лицо. Эда закричала, судорожно протягивая пальцы к брату сквозь узкие прутья.

— Тш-ш, — цыкнул он на неё с пугающим, неестественным спокойствием. По лестнице с грохотом неслась подкованная железом лавина. — Если ты любишь нас — беги. И не возвращайся. Поняла?

Эда могла лишь в немом ужасе глядеть на него снизу вверх. Кончики его пальцев мазнули по её ладони, прежде чем он выпрямился во весь рост.

Бен выбросил руку вперёд, с размаху угодив кочергой в кадык первому вломившемуся Клинку. Это было всё, что он успел сделать: в следующую секунду двое других рыцарей навалились на него всей массой лат, с размаху впечатав в пол. Прижатый лицом к сырому камню, он лишь на долю мгновения поймал взгляд сестры. И в его глазах блеснуло облегчение: они не заметили лаз.

Лори ударил одного из удерживавших Бена солдат кулаком в лицо; наградой ему мгновенно стал сокрушительный удар навершием меча по скуле. Его тут же скрутили и швырнули на колени.

Эда мёртвой хваткой вцепилась в прутья решётки. По щекам катились обжигающие слёзы. «Моя вина. Моя вина. Моя вина».