— Мои стражи обнаружили сии Врата укрытыми в усыпальнице святого, под охраной исчадий! — отчеканила Тенелль. — Именно через них сии твари проникли в Блэкбридж. И Флориан Фейн был застигнут на месте преступления посреди глухой ночи!

Фейн взял себя в руки. Лицо его оставалось бледным, однако черты мгновенно сложились в выражение неподдельного, скорбного недоумения:

— Командир Тенелль, вы глубоко заблуждаетесь. Эда Шоу равным образом присутствовала там. Это она, ведьма, хладнокровно растерзала моих людей! Вы и ваши воины своими глазами зрели их растерзанные тела! — Он с пастырской мольбой воздел руки к прихожанам: — Разве все мы не были свидетелями того, как сия девка помыкала чудовищами?! И как моей святой силой твари были обращены в бегство?!

— Да! — грянул ответный рев из зала. — Да, это она! Это девка Шоу!

Эда вжалась в скамью. Сердце колотилось в горле бешеным барабаном.

— С какой стати мне, служителю Веры, причинять зло моим собратьям во священстве?!

Толпа взревела с удвоенной яростью, пылая гневом в его защиту.

Тенелль не дрогнула:

— Вы слишком долго использовали имя Эды Шоу в качестве козла отпущения для собственных зверств! Я и сама когда-то слепо верила в ее вину. Но ныне я вижу воочию: вы более чем способны хладнокровно перерезать глотки невинным, епископ, лишь бы заполучить то, к чему рвались всю жизнь — слепое поклонение целого города и голоса клириков, гарантирующие вам сан Патриарха!

Она обвела пылающим взором ревущее людское море:

— Сей человек безбожно лгал всем нам с той самой минуты, как переступил порог города! Мое утверждение таково: епископ Фейн заключил Пакт с демоном, дабы натравить исчадий на наши улицы через сие зеркало! Они повинуются лишь его воле! Неужто хоть один здравомыслящий муж в сем зале не задался вопросом: каким образом заурядный епископ изгоняет порождения тьмы одним лишь взмахом руки?!

Среди яростных воплей в рядах пробежал холодок сомнения. Люди начали воровато переглядываться. Под сводами закружился удушливый водоворот возмущения, страха и растерянности.

— И это все, что у вас есть?! — прогремел маршал Тирнан. — Жалкие домыслы?! У вас нет ни единой улики!

— Неопровержимых доказательств у меня нет — это правда. — Тенелль извлекла из-под сукна перевязи серебряные молоток и зубило: — Коли епископ Флориан чист пред ликом Отца-Владыки, я первой упаду на колени, моля о прощении пред всеми собравшимися. А коль скоро он человек непорочный… — Она протянула Разрушители прямо в лицо Фейну: — …он без малейших колебаний разобьет сии Врата прямо здесь и сейчас.

Фейн посерел:

— Полноте, командир… Уничтожение столь опасной реликвии сопряжено с чудовищной угрозой. Я не смею рисковать жизнями людей, и уж тем паче под святым кровом сего дома молитвы.

— Он прав! — прорычал Тирнан, поднимаясь по ступеням помоста. — Довольно фарса, Мартина. Сложи оружие!

— Нет, — поднялась со своего места епископ Амабель Хьюз. Та самая, что голосовала против него. — Пусть сделает это. С Вратами надлежит покончить немедля, и коли епископ Фейн столь щедро осенен святой благодатью, он непременно убережет паству от беды. Не так ли, Флориан?

Фейн даже не повернул головы в ее сторону. Улыбка намертво застыла на его лице уродливой, сведенной судорогой гримасой.

Тенелль силой вложила рукояти инструментов в его онемевшие пальцы:

— Ну же, епископ. Защитите Блэкбридж в последний раз. Избавьте нас от сей чумы раз и навсегда! — Она повернулась к нефу: — Нескольких ударов довольно, дабы чудовища покинули наш город навеки!

Из толпы донесся одинокий выкрик:

— Разбей его, святой отец!

Следом подхватил второй:

— Разбей!

Ослепленные обещанием близкого избавления, прихожане мгновенно сменили гнев на исступленный азарт. Они жаждали вновь узреть триумф своего кумира. Зал в едином порыве поднялся на ноги; люди тыкали пальцами в помост, восторженно скандируя. Стены собора задрожали от кликов. Эда и Бен тоже встали, чтобы не потерять алтарь из виду.

Однако Фейн лишь в ужасе пялился на Разрушители в своих руках.

Тенелль склонила голову набок:

— Отчего же вы медлите? Вы сулили нам спасение — вот оно. Вы ведь невиновны, не так ли?

Губы епископа беззвучно зашевелились. Гвалт в зале начал медленно, неровно стихать. Ряд за рядом прихожане умолкали, глядя на живое изваяние, застывшее у амвона. По костям Эды прокатилась темная, сладкая волна торжества.

Давай же. Покажи им, кто ты есть на самом деле.

— Отчего же он медлит?! — Тенелль круто развернулась к Патриарху, к клирикам, к колышущемуся морю затихших прихожан: — Чего он ждет?! Одним взмахом молота епископ Фейн мог бы доказать свою чистоту и спасти нас всех, однако он отказывается! Почему?! — Ее голос сорвался почти на крик: — Я скажу вам почему! Епископ провел нас всех! Он — истинный исток ваших мучений, и он не способен даже отпереться от сего!

Лицо Фейна внезапно исказилось дикой, звериной злобой. Кулаки его судорожно сжались по швам. На лбу выступила испарина.

— Я отпираюсь, — процедил он сквозь зубы.