Она шумно и зло выдыхает сквозь зубы. Игнорирую её бешенство, перехватываю за локоть и тяну за собой, с трудом давя рвущуюся усмешку:

— В темпе, громительница. Пойдём знакомиться с моими ребятами.

От последнего слова во рту остаётся едкий привкус полыни. Девчонка не отвечает; бросает попытки вырваться и молча кивает. Я не ждал такой покорности после всей той крови, что она успела мне свернуть, но голову этим не забиваю: мысли упрямо возвращаются к команде «Центаври». К ребятам, которые больше никогда не выйдут на маршрут — словно надкусили отравленное яблоко в старой сказке и уснули навеки. Мой долг — завершить то, что мы начинали вместе.

Касаюсь ладонью груди, проверяя кольцо: перстень на месте, бесстрастно фиксирует каждую секунду пути. Надеюсь, Алверон ловит сигнал. Гибель Вика замяли и стёрли из отчётов — теперь я убеждён в этом сильнее прежнего, — но замолчать смерть моих друзей я Совету не позволю.

Вновь пытаюсь вызвать штаб. Тишина. Придётся ловить сигнал дальше по маршруту. Заодно будет время придумать, какими словами вывалить лейтенанту всё, что здесь произошло.

— Дерьмо… — цежу сквозь зубы.

Мы трогаемся в путь в абсолютном молчании. Оставляем за спиной погребённые подо льдом руины — город-призрак, ставший братской могилой, в которой мои товарищи уснули навсегда.

Глава 17

Изз

Падение Луны повлекло за собой непредсказуемые последствия для земной коры, вызвав появление новых геологических аномалий. Некоторые из них несут смертельную угрозу, подобно радиационным волнам от падения осколков, другие… кажутся порождениями иного мира.

Секретный отчёт проекта «Селена» 90043K

Я успела заметить координаты на его ТПУ: они в точности совпадают с моей следующей целью. Первоочередная задача — добиться, чтобы он снял с меня эти наручники. Восхитительное совпадение: наши векторы ведут в одну точку. Именно поэтому я позволила конвоировать себя без сопротивления. Очевидно, что выжить здесь в одиночку мне не под силу, а у него есть чему поучиться. Как оторваться от него, решу на месте, когда представится удобный случай. И желательно без лобового столкновения с целым звеном лунных добытчиков.

Он держит меня на коротком поводке. Не позволяет отставать и ни на секунду не спускает глаз. Что именно Арно наплёл им обо мне? Любопытство буквально душит. Но куда сильнее душит глухая ярость, заставляя делать глубокие вдохи, чтобы удержать самообладание.

Прокручиваю в голове формулу антидота, пытаясь отвлечься от ноющей тяжести ионных наручников на запястьях. Вольтраксит — тридцать пять процентов: стабилизирует нервную систему, расшатанную лунной сывороткой проекта «Селена». Перед глазами встаёт нежно-розовый отблеск реагента, вспыхивающий при контакте со светом. Хелатор ферриоксина — двадцать пять процентов: связывает и выводит мутагенные фракции из крови, блокируя дальнейшую деформацию тканей. В памяти всплывает его вид влажной землистой взвеси и резкий, смолистый хвойный запах. Базовый компонент любого нормального исследовательского блока. И наконец, последнее вещество, которого у меня нет и которое я обязана добыть любой ценой. Стабилизированный нексенол — сорок процентов: катализатор, способный полностью погасить действие сыворотки. Самый главный и одновременно самый нестабильный элемент формулы, с которым мне пока ни разу не доводилось работать на практике. Токсичен при малейшей погрешности в синтезе. Смертелен при малейшем превышении дозировки.

От одной этой мысли пальцы начинает мелко трясти; невольно скашиваю глаза на свою изуродованную мутацией руку, надёжно скрытую под плотной тканью скафандра.

Я настолько ухожу в биохимические расчёты, что не замечаю, как плотный наст уходит из-под ног. С размаху шлёпаюсь на задницу и кубарем качусь по ледяному склону вниз. Отчаянно пытаюсь зацепиться пальцами хоть за какой-то выступ, чтобы погасить падение, но скованные ионными наручниками руки лишают опоры: спуск заканчивается внизу в максимально нелепой и унизительной позе.

Лицо заливает краска стыда, едва до ушей доносится откровенный ржач этого жалкого добытчишки. Чистая ярость заставляет меня подняться на ноги с максимально возможным достоинством, на какое я только способна.

— Любопытная техника спуска. Весьма… креативно, — насмешничает он, съезжая по склону куда изящнее меня и замирая непозволительно близко.

— Ты подожди, я тебе ещё покажу свою технику: поставлю на место так, что даже причёска не шелохнётся. — Задираю подбородок, глядя прямо сквозь визор.

— Ты и какая армия? Только чур без тех пыльных сестричек-близняшек.

— Посмотрел бы я на тебя, попробуй ты погулять по этим торосам в ионных наручниках.

— Достаточно просто смотреть под ноги.