Офицер смахивает проекцию, и в центре комнаты зависает голографический силуэт девушки. Невысокая, тёмные волосы, миндалевидный разрез глаз; она стремительно петляет по служебным переходам в безупречно белом лабораторном костюме научного персонала.

Шумно выдыхаю, чувствуя колоссальное облегчение, и тут же осторожно перевожу дыхание, поймав подозрительный взгляд парня справа. Натягиваю самую каменную мину, надеясь, что мой судорожный выдох сочтут за обычное изумление.

— Объект похитил закрытые массивы данных стратегической важности для безопасности Ибериона и верховного комиссара лично. — От слова «похитил» вдоль затылка пробегает озноб, который я с трудом давлю в зародыше. Хмурюсь и быстро переглядываюсь с напряжённым Орионсе: тот жадно ловит каждое слово офицера, не замечая урагана, бушующего в моей голове. — Наш приоритет — перехватить цель до того, как сведения будут переданы агентуре Невраста.

Упоминание вражеской державы мгновенно взвинчивает градус паранойи. С тех пор как Невраст подмял под себя две соседние нации, их руководство только и делает, что твердит на всех частотах: «Мы обязаны объединить мир». «Объединить». Так они цинично называют аннексию последних пригодных для жизни земель Селестары. Невраст цепляется за любой повод, чтобы вцепиться в глотку Ибериону или Амазоре. В памяти всплывают сводки последних недель: багровые стрелы на аналитических картах, ожесточённые споры экспертов вокруг свежего подземного водоносного горизонта на юге Амазоры, аккурат на границе былой Индарки. Невраст объявил жилу своей собственностью, Амазора встала на дыбы. И пока союзники искали дипломатические пути урегулирования, Невраст даже не подумал уступить ни на йоту. Конфликт висит на волоске.

— Каждому звену нарезан персональный сектор прочёсывания. Задача — обнаружить и заблокировать подозреваемую. Приказ Совета: взять живой или мёртвой.

Командир начинает распределять звенья; группы срываются с мест по первому щелчку. Стою не шелохнувшись, расправив плечи, и буравлю глазами бегущую в голограмме беглянку.

— Команда «Центаври» — ваш выход, — чеканит офицер, указывая на нас. — Точка «Дельта» шестого кольца. Северный сектор.

Киваю, сглатывая ком в горле. Орионсе встаёт плечом к плечу — он мой постоянный напарник по рейдам. Мы пристраиваемся за остальными тремя парами нашего звена и практически в гробовой тишине выдвигаемся на позицию.

Нам достался участок совсем рядом с академией, так что переход занимает считаные минуты, и по мере удаления от штаба языки у народа развязываются сами собой.

— Повстанец? Какую такую закрытую инфу она могла свистнуть из лабораторий? — бросает через плечо Кай, идущий впереди.

— А разве это не прямая обязанность стражей? С какого перепугу мы должны выполнять за них их грязную работу? — ворчит Мия, не сбавляя темпа.

Мия — язва высшей пробы, вечно всем недовольна, но тут я готов подписаться под каждым её словом, хотя благоразумно держу язык за зубами.

— Какая к чёрту разница? Это враг. Прямо внутри периметра Эсперии, — отзывается шагающая рядом Кораль; глаза у неё расширены от адреналина.

— Отставить разговоры в эфире, добытчики. Перед вами поставлена боевая задача, — в наушниках гарнитуры рявкает лейтенант Стравик; голос у командира злой как никогда.

Шлюзовые створки расходятся, выпуская нас во внешний контур. Самый верхний ярус города: здесь только научные комплексы да узловые терминалы путей, ведущих в экстремальные зоны или связывающих нас с соседними державами по сторонам света. Другие звенья веером уходят по своим секторам. Наша зона примыкает прямо к северному вокзалу, и на первый взгляд здесь вымерло абсолютно всё. Спрятаться на этом голом бетоне практически негде.

Двигаемся на полусогнутых, выдерживая учебную дистанцию, хотя в подкорке свербит мысль: мы не в диких пустошах, вокруг всё ещё городские секторы, где могут оказаться гражданские. Впрочем, мы тут не одни: по параллельным эстакадам плотными цепочками уже прочёсывают горизонт патрули стражей.

Мы подходим к самому перрону и разворачиваемся цепью. Парни уже сняли оружие с предохранителей; я держу ладонь на рукояти лунного пистолета, готовый рвать кобуру в любую секунду.

Краем глаза ловлю смазанное движение в тени колонн. Резко вскидываю голову — и ровно в этот миг тишину рвёт крик Орионсе:

— Вон она!

— Вперёд! — командует Кораль.

Срываюсь с места первым, бросаясь в пролёт, где только что мелькнул белый силуэт. Жму на пределе возможностей, чтобы не упустить её из виду. Девчонка резко закладывает вираж за угол — в глухой переулок, который, если память мне не изменяет, упирается в глухую стену.

«Загнала себя в угол», — мелькает в голове.

Выдёргиваю пистолет из кобуры. Стрелять на поражение я не собираюсь, плевать на любые директивы, но нацеленный ствол — отличный аргумент, чтобы заставить её бросить сопротивление.

— Мы прижали её! — орет Орионсе по внутренней связи.

— Напоминаю, — сквозь треск помех вклинивается лейтенант Стравик, — ликвидация — крайняя мера. Не убивать без крайней необходимости!