Она берёт меня за руку и опускает на раскрытую ладонь кулон. Причудливое плетение из меди, лунных кристаллов и серебра. В каждое звено вправлен самоцвет своего оттенка. Всего их четыре. По одному на каждое сияние. Узнаю его мгновенно: брату она подарила точно такой же браслет. Вместе они составляли ювелирный гарнитур — главное мамино сокровище.

— Не стоило… — начинаю я.

— Это не подарок, Нил.

Слова застревают в горле. Она шумно втягивает воздух, выскребая остатки сил. Отец замер в коридоре, боясь вздохнуть, и с тревогой смотрит на нас.

— Я даю его на время, — уточняет она. Последний слог звучит глухо: голос срывается, но она вовремя сдерживает рвущиеся слёзы.

Мне хочется сказать, что она может не сдерживаться, но мы оба прекрасно знаем: заплачет она — расклеюсь и я. А это не прощание. Во всяком случае, не навсегда.

— Спасибо, мам. Я верну его.

Обещание отдаёт ложью. Едкой неизвестностью, потому что… могу ли я положа руку на сердце сказать, что готов к тому, что ждёт снаружи?

Наручный компьютер на запястье дёргается короткой вибрацией, требуя немедленно выдвигаться к терминалу. Родители выходят за мной следом, и на миг кажется, будто время остановилось.

— Под последней луной — иди вперёд, — едва слышно роняет отец.

Я не хочу растягивать этот момент; да и права такого у меня нет. Секунду колеблюсь, но всё-таки возвращаюсь и крепко обнимаю их обоих, прежде чем повернуться спиной и шагнуть к выходу.

В подъездном холле перед глазами всё плывёт, и я чуть не сбиваю с ног выскочившего навстречу человека.

— Нил!

Алверон. Меня ни капли не удивляет, что он умудрился просочиться в корпус, но вот от паники в его голосе внутри всё сжимается.

— Я ухожу, Алверон, — роняю вполголоса.

Отец с матерью стоят на пороге квартиры, давя в себе бурю, которая вот-вот захлестнёт их с головой. Друг выдавливает вежливую улыбку, но выходит криво: губы едва растягиваются. Он выскакивает за мной на лестничную площадку:

— Мне нужно срочно с тобой поговорить!

— Не сейчас.

Сигнал таймера снова взрывается на руке. Времени в обрез. Алверон пару раз беззвучно хватает ртом воздух, а затем мёртвой хваткой вцепляется в мой локоть.

— У меня экстренный боевой выход, — останавливаюсь и разворачиваюсь к нему. — Мы идём по следу беглянки… — выдыхаю я.

— Я знаю.

В голове мелькает вопрос, откуда у него эта инфа, но я продолжаю идти: каждая секунда на счету.

— Вернусь — сразу к тебе, — бросаю на ходу, махнув рукой на прощание, и натягиваю улыбку, которая так и не доходит до глаз.

— Нил… — он догоняет меня, резко тормозит за плечо и с силой вжимает что-то мне в ладонь. Кольцо-камера. Лихорадочно оглядевшись по сторонам, он шипит мне прямо на ухо: — Если там стрясется какая-то дичь, у нас будут железные доказательства. На этот раз сфабриковать запись у них не выйдет.

— Добытчик Дилар! — командный бас сотрясает пролёт за нашими спинами, на корню глуша слова Алверона.

Геолокация. Я выбился из графика, и система натравила на меня ближайшего патрульного. Страж шагает вперёд, в упор не замечая ни моих оцепеневших родителей, ни друга. Он просто механически сокращает дистанцию, как бездушный дроид. Лихорадочно прячу перстень в потайной карман куртки.

— Добытчик Дилар, немедленно следуйте за мной.

Оборачиваюсь к Алверону.

— Под последней луной — иди вперёд, — бросает он на прощание.

Больше ни слова. Впрочем, добавить я всё равно ничего бы не успел: страж не церемонится, грубо перехватывает меня за предплечье и волочёт к выходу. Слова лучшего друга ввинчиваются в мозг намертво. В последний раз оглядываюсь назад: на родителей, провожающих меня с балкона гостиной; на Алверона — во взгляде застыла немая тревога и отчаянное желание выложить всё прямо сейчас, на что у нас обоих уже нет ни секунды.

Отворачиваюсь и прибавляю шагу рядом со стражем.

Никто из них не должен видеть моих сомнений. Потому что Полярная пустыня убивает наповал, а я без понятия, с чем столкнусь там, посреди вечной ночи, один на один с глухим, безмолвным льдом.

Глава 11

Изз

Первые мутировавшие субъекты не реагируют на команды — исключительно на болевые стимулы. В редких поведенческих паттернах или биохимических откликах ещё угадываются следы прошлой личности. За вычетом этого они представляют собой свирепых хищников колоссальной мощи, способных разорвать человека в мгновение ока.

Они устойчивы к огнестрельному оружию, но уязвимы перед лунными лазерами.

Для сохранения когнитивных функций и рассудка необходимо увеличить концентрацию тералюка в составе сыворотки.

Секретный отчёт проекта «Селена» 843210L

Тишина, как и навалившийся холод, укутывает меня тяжёлым саваном. Клубы тумана вздымаются рваными кольцами — неестественными, дикими, под стать этой вечной ночи и льду, сухо трещащему под подошвами. Двигаюсь медленно.