Моя гипотеза подтвердилась с математической точностью. Арно выстроил в экстремальных зонах сеть глубоко законспирированных баз. И после увиденного в его кабинете… Если он решился применить протоколы «Селены» к собственному организму, то какие бездны он скрывает от Совета? На что ещё он готов пойти ради абсолютного контроля?

Нужно уходить из здания. Эта информация на браслете — смертный приговор.

Вой сирен разрывает пространство с такой оглушительной силой, что я вздрагиваю всем телом и неловко задеваю терминал за спиной. Экран вспыхивает системным светом. Оборачиваюсь — и застываю: с проектора во всю стену на меня смотрит моё собственное лицо. Тёмные пряди волос обрамляют бледные скулы, а в серебряных глазах застыла уверенность, от которой у меня настоящей сейчас не осталось и следа. Делаю шаг назад, читая всплывающие поверх фотографии кроваво-красные символы служебной директивы.

Ордер на задержание высшего приоритета.

«Живой или мёртвой».

Глава 8

Нил

Выживание в экстремальных зонах невозможно, поэтому города и поселения сосредоточены исключительно в пределах обитаемой полосы.

Главный приоритет — удерживать население как можно дальше от экстремальных зон. Ради этого пришлось выстроить эшелонированную систему защиты городов и свод предупреждений, заучиваемый каждым жителем наизусть: смертоносный перепад температур, испепеляющий зной или смертельный холод, вечная ночь или бесконечный день. Но превыше всего люди обязаны осознавать запредельный риск встречи с чудовищами, рыщущими за пределами границ.

Только подготовленный персонал под жесточайшим контролем направляется за минералами, лунными осколками и прочими образцами для их последующего изучения в безопасной зоне.

Нарушение Устава карается смертной казнью или пожизненным заключением в «Солдраке» — главной тюрьме Селестары.

Фрагмент из книги «Селестара: Мир после падения Луны»

Пересекаю кольца в полном молчании; в висках до сих пор молотят слова Алверона. Что вообще значит эта склейка на видеозаписи? Банальная чистка хронометража по протоколу или спланированная ложь колоссального масштаба?

Я не могу выкинуть из головы Вика. Его выверенные шаги. Точность каждого движения и…

Наручный компьютер на руке не перестаёт вибрировать, напоминая о критичности ситуации.

Поджимаю губы. Голографическое предписание от лейтенанта Стравика не оставляет пространства для манёвра: прибыть в расположение академии немедленно ввиду чрезвычайных обстоятельств.

Пульс срывается на галоп, в горле в секунду пересыхает. Нас накрыли из-за украденных файлов? Или всплыл тот утренний инцидент с разноглазой тварью, которую мне категорически не полагалось видеть? Заставляю себя проглотить колючий ком. Спокойно. Без паники. Причина может быть совершенно в другом. Перед глазами встают родители, наш дом в пятом кольце, мамины ампулы с лекарствами… Я костьми лёг, чтобы вытащить их со дна, и ни за что не допущу, чтобы из-за моей дурости они потеряли всё снова.

Прибавляю ходу. Что бы там ни стряслось, разгребать придётся мне самому. Но стоит шагнуть за порог академии, как мышцы сковывает липкий могильный холод, пробирающий до самых костей. Вкус страха горчит на языке, разливаясь по груди палёным ядом.

Орионсе уже на месте; он встречает меня тяжёлым, мрачным взглядом. Ни звука не роняет, но по лицам остальных ребят видно: мандраж колотит каждого не меньше нашего.

По спине ползёт ледяная струйка пота. А если я собственными ногами иду в капкан? Сейчас защёлкнут браслеты и отправят в расход. Кража закрытых архивов — это прямая дорога на плаху. А если они уже вычислили Алверона? Ноги деревенеют, и на пару секунд в башке вспыхивает бредовая мысль: развернуться и дать дёру. Куда бежать, идиот? Город перекрыт КПП, а в экстремальные зоны не сунешься даже в костюме лунного добытчика — сожрут за полчаса. А если каким-то чудом и прорвёшься, власти достанут из-под земли.

Или переломают кости родным, выбивая, где я прячусь.

Эта мысль выжигает последние колебания. Вскидываю подбородок и шагаю к турникету.

Крошечный парящий дрон сканирует сетчатку лица; представляю, как моё имя всплывает в зелёном списке явки на наручном компьютере командира.

В зал скорым шагом входит незнакомый майор и цепко прощупывает взглядом каждого в строю. Встаёт в центр аудитории и коротким пассом над запястьем разворачивает в воздухе объёмную голограмму Эсперии. Этот план я знаю до последнего закоулка — мы все его зубрили ночами напролёт. Знать каждый рубеж Ибериона — наш прямой долг. Замечаю пульсирующую алую метку, и воздух с шумом вырывается из лёгких: сигнал горит в шестом кольце, на уровне лабораторных комплексов.

— Объявлен общий сбор экспедиционных сил. Задача — нейтрализация повстанца.