Через несколько минут он отправится на объект, обозначенный в журнале латинскими буквами LP. Мне пока не удалось вскрыть этот шифр, но сейчас это вторично. Эта точка и ещё одна, с пометкой LI, возникают в его суточном графике регулярно. На визит у него уходит чуть больше часа. Я не знаю, расположены ли они в черте Эсперии или вынесены к границам пояса. Одно ясно наверняка: они находятся в пределах Ибериона, ведь на перелёт в Амазору или Невраст потребовалось бы куда больше времени, даже с учётом скоростных характеристик его флагманского транспорта. Технологии правительственных глайдеров безупречны, и за этот отрезок вполне реально добраться до рубежей Полярной и Огненной пустынь. Мысль отдаётся ознобом вдоль позвоночника. Возможно ли, что?.. Догадка вспыхивает резкой вспышкой, и я силой выравниваю дыхание: пока это лишь гипотеза. Могут ли за аббревиатурами скрываться Полярная и Огненная лаборатории? Неужели он развернул секретные исследовательские комплексы в зонах, о которых не знает никто, кроме него и узкого круга посвящённых? И если да, что именно Арно прячет в самых смертоносных секторах планеты?

Я обязана предусмотреть любой сценарий. Как при успехе операции, так и в случае провала. Все переменные просчитаны, план детализирован до мелочей, подготовлены запасные коридоры отхода на случай сбоя основного маршрута.

Закидываю за спину рюкзак со снаряжением. Запускаю таймер на ТПУ: я знаю лимит посекундно, но неоправданный риск недопустим.

Прикусываю губу. Другого шанса не будет. Глубокий вдох, усилие по купированию поднимающегося из глубины живота страха — и я выхожу на рубеж. В здании мэрии кипит привычная суета, но на меня никто не обращает внимания. Держу осанку, подбородок вверх.

Арно здесь нет. Я повторяю это про себя как формулу, чтобы сбить пульс, молотящий в рёбра. Секретарь в приёмной приветливо улыбается мне; быстро шагаю в кабину лифта.

На миг возникает искушение взглянуть прямо в объектив камеры видеонаблюдения. В глаза Арно. Бросить ему неслышный вызов. Но я подавляю импульс. Лишь крепче прижимаю к груди служебную папку, принимая вид рядового сотрудника, спешащего завершить затянувшуюся смену.

Лифт с тихим сигналом замирает перед длинным коридором. Вдоль галереи размеренно патрулирует страж. Звук его подошв гулко отскакивает от полированного мрамора. Наши взгляды скрещиваются, и я задерживаю дыхание. Никаких сомнений: безупречная выучка личной гвардии, сформированной верховным комиссаром для контроля Ибериона. Выверенная траектория каждого шага, идеальная посадка формы и цепкий, сканирующий сектор взгляд — результат многолетней безжалостной муштры. К тому же они — плод проекта «Селена»: их оптика заточена не только на защиту гражданских, но и на сохранение тайн Арно от внешнего мира.

Выдыхаю застрявший в лёгких воздух, только когда боец проходит мимо, не проявив интереса. Добираюсь до развилки, делаю ложный шаг в правое крыло и, едва караульный скрывается за углом, резко сворачиваю в левый коридор. В конце галереи — бронированные двери с биометрическим модулем распознавания лиц. Секунда. Вторая. Три коротких системных сигнала, и сканирование повторяется.

Стискиваю зубы, пока световая сетка скользит по коже, и наконец замок с тихим щелчком разблокируется. Вновь фиксирую дыхание, опасаясь, что автоматика считает маркеры тревоги.

Створки смыкаются за моей спиной, и только теперь я позволяю себе сделать полноценный, глубокий вдох.

Кабинет верховного комиссара Ибериона настолько стерилен и безлик, что вызывает внутреннее отторжение. Здесь нет картин, декоративных элементов или хоть каких-то деталей, намекающих на человеческие привязанности его владельца. Нет. Эти стены пропитаны чистой, концентрированной амбицией. Властью.

Решительно иду к столу. Касаюсь сенсора на панели — в воздухе разворачивается объёмный голографический интерфейс. Не тратя времени на колебания, ввожу числовой ключ, сотни раз воспроизведённый в памяти.

Синхронизирую терминал с моим ТПУ. Начинается передача данных.

Сорок четыре минуты. Сорок четыре?! Какой объём информации он здесь аккумулирует?

Желудок сжимается спазмом. Что бы там ни было зашифровано, эти файлы должны оказаться у меня.

Таймер обратного отсчёта фиксирует запас в пятьдесят пять минут. Чистое окно на отход составляет едва ли десять минут.

Пока полоса загрузки медленно ползёт вперёд, выдвигаю боковые секции стола. В глубине души теплится иррациональная надежда наткнуться на что-то личное, увидеть грань Арно, скрытую от посторонних глаз, но там лишь сухие служебные бумаги. Секция за секцией повторяется одно и то же, пока нижний отсек не стопорится намертво.

Заблокирован механически.

— Что ты скрываешь, Арно?

Мой голос звучит приглушённо, монотонно и сухо. С лёгкой внутренней усмешкой достаю связку сервисных ключей. Перебираю несколько штук — безрезультатно. Перед глазами вновь встаёт образ Ньелит. Пальцы сами тянутся к шпильке в волосах: с тех пор как она показала мне, на что способна эта крошечная гранёная полоска стали, я всегда ношу её с собой.

Цилиндр замка не поддаётся с первого раза. Не идёт со второго. Лишь на шестой попытке, когда отчаяние почти берёт верх, металл внутри подаётся с мягким щелчком.

«Спасибо, Ньелит», — мысленно шепчу я.

Пусто.

Там ничего нет.

Кроме одного голографического диска. Его правильная окружность, матовая сердцевина и светящаяся спираль по металлическому ободу мгновенно взвинчивают уровень угрозы… и одновременно подстёгивают исследовательский азарт. Забрать его прямо сейчас нельзя: интуиция подсказывает, что это может быть прямой ловушкой. Но какой в этом расчёт?

Я знаю алгоритм действий. Осторожно беру диск взмокшими пальцами и шагаю к стеллажу у дальней стены. Бросаю быстрый взгляд на статус передачи данных на ТПУ: осталось двадцать девять минут.

— Была не была.