Тень скрестил руки на груди, выглядя мрачным и пугающим.

— Они оставят одежду снаружи, так что выходить из палатки до нашего возвращения не нужно.

— Да, всё верно, — коротко ответил Риз. — Они не задержатся. — Вокруг него тоже нарастал жар, и теперь палатка напоминала сауну. — Нам нужно вернуться к делу, — внезапно сказал он. — Моё беспокойство усиливается, и я думаю, нам следует поговорить с принцепсом династии Йемин. В его предыдущем ответе явно не хватало деталей.

Тень кивнул.

— Да, и нам также нужно сосредоточиться на Рохами. Ваши земли самые могущественные… и самые властолюбивые.

Риз не стал отрицать, что это правда. Все, кто бывал в пустынях, знали о доминирующих чертах каждой династии. Рохами любили свою власть.

— Все ли в этом мире живут долго? — спросила Мера.

В улыбке Риза не было той враждебности, которую он всегда направлял ко мне.

— По земным меркам, у нас действительно долгая жизнь. Многие живут несколько сотен лет, в зависимости от того, сколько энергии они могут поглотить из песка. Но большинство не вечны. Лишь немногие из нас, чьи семьи сильны, могут продолжать пополнять источник своей жизненной силы.

Прежде чем она успела задать еще один вопрос, он повернулся к главному входу.

— Нам действительно пора идти; время на исходе.

Тень, всё ещё обнимавший свою пару, наклонился и крепко поцеловал её в губы.

— Я скоро вернусь за тобой, — прошептал он. — Пожалуйста, оставайся в этой палатке и не заставляй меня разрушать династии, чтобы найти тебя.

Мера с трудом сдержала улыбку.

— Только потому, что ты попросил.

Тень снова поцеловал её; на этот раз поцелуй затянулся, и я оставила их в покое. Стоять между ними двумя и ледяным королём Ризом было не самым приятным занятием. Перейдя в отведённую мне ранее спальню, я направилась прямо в ванную. Не то чтобы мне нужна была такая обстановка для умывания, но вода приносила мне большое утешение. Многие из плодородных слоев моей земли в Лугах Благодати были окружены водой, и если представлялась возможность смыть свои горести водой, я всегда ею пользовалась.

Эта моя странность была необычной среди трансцендентных личностей, но я признала и приняла её давным-давно.

В тот момент, когда я почувствовала, как энергия Риза и Тени покинула палатку, я сбросила с себя «человеческую одежду», которую надела ранее. Бросив её на пол, поскольку больше надевать её не буду, я шагнула в огороженную стеклом ванну. Песчаные ткачи были мастерами в этом мире, превращая разноцветную землю в стекло, оружие и предметы домашнего обихода. Эта ванна была преимущественно кристаллического цвета, с золотыми полосами, образующими замысловатые узоры. Присев на корточки, я провела кончиками пальцев по завиткам, следуя за ними, и обнаружила, что все они ведут к центральной точке, которая была так искусно спрятана, что о ее существовании даже не догадываешься, пока не окажешься там.

Восхищаясь искусством пустыни, я думала о том, как сильно скучала по этому миру. Даже после стольких лет вдали от него, он все еще казался мне вторым домом — мне не стоило так долго оставаться вдали.

Отбросив меланхолию, я встала и нажала на рычаг, прикрепленный к медной трубе, которая тянулась высоко по стене палатки и заканчивалась носиком, предназначенным для распыления жидкости в ванну. По предыдущему опыту я знала, что эта система труб будет проложена глубоко в земле, до самого места, где течет лифорина. По мере подъема эта «вода» будет нагреваться самой землей и песком, поскольку в этих пустынях очень жарко.

Прошло меньше минуты, прежде чем теплая, слегка мутная вода окатила меня, и я тихо застонала от наслаждения этим очищающим ритуалом. Запрокинув голову назад, я стояла в тишине, мой разум был занят, в то время как остальная часть моего тела замедлилась до темпа, который я снова могла выдержать. Моя кровь, моя энергия, магия в моих венах… Я успокаивала все это понемногу, пока, наконец, даже мой разум не успокоился. Это продолжалось всего две минуты, прежде чем энергия Меры вошла в комнату.

— Честно говоря, — прошептала она, задыхаясь, — если бы меня привлекали женщины, ты бы сейчас была в опасности.

Со смехом я открыла глаза и увидела ее, сидящую в арочном дверном проеме, прислонившуюся к раме, с раскрасневшимся лицом и расширенными зрачками. Это не имело ко мне никакого отношения, а было связано исключительно с Тенью и тем состоянием, в котором он её только что оставил.

— Они вернулись к встречам? — спросила я, уже зная ответ, но нуждаясь в начале разговора. Мне было слишком легко замолчать, и я должна была перестать это делать, если хотела, чтобы мое будущее отличалось от прошлого.

— Да, — подтвердила она, — но скоро вернутся. Зная Тень, думаю, его будет преследовать мысль о том, что кто-то оставляет одежду у нашей двери, и что, когда мы её откроем, на нас могут напасть, потому что, очевидно, все хотят нас убить.