Я смотрела на голограмму Аарона и понимала, что впервые в жизни его слова не находят во мне отклика. Вообще никакого. Ни агрессии, ни обиды, ни чувства несправедливости. Я молчала не потому, что воспитанные леди не должны воспринимать оскорбления, а потому, что этой ночью что-то во мне окончательно и бесповоротно изменилось. Арх-хан меня изменил. Я преступила одно из непреложных правил для чистокровных цваргинь — занялась сексом до брака — и ничуточки не жалела о содеянном. Скорее, наоборот, если бы этой ночи не случилось, я бы сожалела всю жизнь.

— Аарон, меня не волнует твоё мнение, и моя личная жизнь тебя тоже не касается. Все вопросы с матерью я улажу сама.

— Это ты сейчас говоришь! — зарычал в ответ цварг. Чем спокойнее я отвечала, тем больше бесился напарник. — Они дикари, и ты скоро это поймёшь! Они не знают, что такое настоящие чувства, и совокупляются со всеми подряд! Ты наивная дурочка, если поверила в сладкие речи вшивого ларка. Ни один кобель этой породы не свяжет себя узами брака или той хренью, что они называют венчанием перед Духами Предков, с тобой!

— Это будет моя проблема, а не твоя.

Аарон открыл рот, чтобы продолжить пламенную речь, но внезапно осёкся. Красивые губы скривились в горькой усмешке.

— Ясно, Лейла. Ты всё уже решила. Потом не прибегай, поджав хвост, когда осознаешь, насколько у них другие понятия о чести, правде и свободе. Они ненавидят цваргов, потому что мы полная их противоположность. Во всём.

— Я учту твоё мнение.

Неполную минуту стояла тишина в канале, лишь тихое потрескивание говорило о том, что связь есть, она идёт прямо сейчас, и это не статичная картинка корпуса мужчины замерла передо мной.

— Что мне передать Оберану Мёрфи? — наконец спросил агент алеф-класса.

Я пожала плечами. По правилам Службы Безопасности Цварга, если сотрудник пропадает, то его напарник должен месяц пытаться найти его. Конечно, я никуда не пропадаю, но цваргиня, объявившая, что хочет остаться на Ларке — всё равно что мёртвая. Силой они меня отсюда забирать не станут, так как это прямой конфликт, а не силой я не согласна… Конечно, ещё остаётся вариант, что меня попытаются похитить, но с учётом того, как резко неприязненно отреагировал на моё сообщение Аарон — вряд ли.

Всё взвесив, я ответила:

— Я рассчитываю, что этот месяц ты проведёшь на орбите. Если у меня получится взять информацию, то я её передам в СБЦ.

И мысленно добавила: «Если сочту нужным».

— Это же о хтэррах и Сухих Песках, верно?

Лоуталье молчал, его крылья носа раздувались в такт дыханию, а белки глаз покраснели. Вместо того чтобы ответить на мой вопрос, он сказал:

— Тебя будут ждать на Цварге в любом случае, но учти, я не буду молчать, что ты побыла ларкской подстилкой.

— Компенсацию у Планетарной Лаборатории обязательно попроси за бракованную цваргиню, — не удержалась от шпильки в ответ. — Можно сразу двойной путёвкой на Тур-Рин.

Лицо жениха вытянулось, он начал что-то говорить, но я ткнула в кнопку выключения связи. Если всё сложится здесь хорошо, то на Цварг мне возвращаться уже будет не надо.

«Месяц, и всё решу: выясню всё про Сухие Пески и расскажу Арх-хану правду», — дала себе мысленный зарок.

***

Лейла Виланта. Планета Ларк. Деревня

Время закрутилось так же стремительно, как пульсар. Как во вспышках допотопной киноплёнки я видела, что «Спейс-Икс» приземлился на поляну рядом с деревней. Арх-хан о чём-то очень долго разговаривал с Терекхом. Как оказалось, младший брат моего мужчины решил улететь с Танитой на Танорг. Почему-то меня это совсем не удивило. Прямо на моих глазах ларки принесли носилки с Янушем ко входу в корабль, и Джереми поставил соответствующие капельницы. Медицинский робот, оказавшийся одной из последних разработок Танорга, меньше чем за десять минут провёл анализ крови Януша и тут же начал синтезировать препарат, который замедлил бы действие яда. «Не волнуйся, на Танорге ему помогут. Теперь всё будет хорошо», — шепнула Танита, проследив за моим взглядом.

Моник после ночи цветения ракхаши выглядела немного помятой и усталой, но неожиданно очень спокойной. Пропал тот лихорадочный блеск глаз, бледность и меланхолия, которые меня пугали в ней последние дни. Доктор биологических наук крепко меня обняла на прощание и пожелала удачи. Когда блондинка поднималась по трапу и одна штанина поползла вверх, внутренний аналитик отметил, что кожа на её щиколотках вновь стала нормальной. Ожоги пропали. Похоже, и тут хайда пошла ей на пользу.

Я смотрела на поднимающийся в синюю высь «Спейс-Икс», когда Арх-хан подошёл сзади и крепко обнял за плечи, прижимая к горячей груди. Просто и прилюдно, никого не стесняясь. Впрочем, если вспомнить, как он держал меня на себе на инициации, то это по местным меркам совсем невинный жест.

— Не жалеешь? — спросил он на ухо, глядя, как поднимается корабль вверх.

Было непонятно, о чём он спрашивает: то ли о нашей ночи, то ли о моём решении остаться на его планете, но ответ был одинаковым в обоих случаях.

— Я не привыкла жалеть о собственных поступках.

Арх-хан посмотрел на меня очень внимательно и серьёзно кивнул, не разрывая зрительного контакта.

— Я запомню.