Мозг вспышками, как с экрана головизора, выхватывал множество женщин и мужчин в самых разнообразных и завораживающих позах — на земле, прислонёнными к деревьям, на руках воинов… Зажатые между мужскими телами женщины стонали в голос, мужчины порыкивали в ответ. Всё действие походило на дикий танец сплетённых и обнажённых тел, непрерывно ласкающих друг друга. Аналитик во мне тщетно пытался пересчитать участников и отметил, что ларков больше, чем ларчанок, а чистокровная цваргиня впала в такой глубокий шок, что оцепенение захлестнуло даже мыслительные процессы.

Взгляд вновь вернулся к Моник. Она была уже с другими мужчинами. Не знаю, как я это поняла, просто информация осела где-то на подкорке мозга. А может, внутренний аналитик вновь пересчитал? Не знаю…

Я смотрела как загипнотизированная, как таноржка кусает пухлые алые губы, как она в экстазе запрокидывает голову, обнажая шею и давая многочисленным мужским ладоням мять её грудь, закидывать стопы на плечи, входить и выходить под ритм безумного танца. Её тело блестело от испарины и белёсых разводов, а гибкие руки касались обнажённых тел ларков.

Я потрясённо вглядывалась в лицо Моник, пытаясь понять… Неужели это стоило того? Срок её квоты? Вот так… прилюдно… с десятками незнакомых мужчин… Вселенная, неужели передо мной цивилизованная таноржка с докторской степенью?

Моник резко распахнула ресницы, и наши взгляды встретились. Её глаза были наполнены таким бездонным желанием, что меня прошиб холодный пот. Дым от ракхаши снова загустел, образуя зыбкую стену, а я, внезапно почувствовав колоссальное опустошение, сделала шаг назад.

— Лейла, ты куда?

Бесконечный миг мы смотрели друг на друга. Клянусь, он понял всё, что я думала об этом.

«Это ужасно».

«Это дико».

«Это ненормально».

— И ты?.. Туда же?.. — пробормотала я, периферийным зрением отмечая, как очередной цветок с пылающей золотом сердцевиной опустился у ног Арх-хана. Он промолчал в ответ.

Странное чувство охватило меня, когда я поняла, что цветку не хватило буквально чуть-чуть, чтобы задеть вождя. Одна часть меня хотела, чтобы пыльца попала на его кожу, а вторая корчилась в муках при мысли, что такое только что могло произойти. Каких-то десять или пятнадцать сантиметров — и стопа мужчины покрылась бы сладким туманом. Я всхлипнула. Наверное, это была подступающая к горлу истерика.

— Прости… Я… действительно не должна была сюда приходить… — бросила, пятясь назад, а затем и вовсе метнулась с холма.

Очередной яркий раскрывшийся бутон ракхаши замаячил перед глазами, и я шарахнулась от него в сторону, как от прокажённого. Швархи меня загрызи, если я вляпаюсь в священную пыльцу! Вряд ли кто-то заставит меня участвовать в этой оргии, но лучше держаться от розовых цветов подальше.

— Лейла, постой! Лейла, послушай!

Мужчина выругался сквозь зубы, но я уже бежала в сторону дома — сработали инстинкты. Не знаю, как я, какая-то холёная цваргиня, смогла обогнать ларка, но факт остаётся фактом: я вбежала в дом первой и хотела запереться, но Арх-хан вломился своим огромным телом сразу за мной.

— Лейла, да послушай же!

Он рванул меня за запястье и резко развернул к себе. Глаза в глаза. Моя мягкая грудь впечаталась в его, обнажённую и твёрдую. Вертикальные зрачки часто пульсировали, на высоком лбу мужчины вздулась венка, а из широких ноздрей практически шёл пар.

— Отпусти меня! Я не хочу тебя слушать, вообще ничего не хочу! Завтра я улетаю! Я всё думала-гадала, почему ларков называют дикими, а выходит, вы действительно совокупляетесь как животные… Кошмар! Отпусти мою руку!

— Ты сама пришла на тот холм! Ты сама решила посмотреть на наши традиции, так что не смей теперь говорить, что тебе противно и мерзко! — зарокотал он надо мной таким тоном, что по телу все волоски встали дыбом. Хватка на запястье стала лишь крепче.

Тело боялось, а разум цваргини, запертый в нём, испытывал колоссальный стресс и бился в истерике от увиденного.

— Ты считаешь это нормальным?! Ты действительно считаешь, что вот так совокупляться нормально?! С кучей партнёров? На глазах у других?!

— И что именно тебя смущает? Количество партнёров или то, что на глазах у остальных? — произнёс Арх-хан, будто не было там ничего такого.

— Да… всё!

— Что такого в соединении на публике? Разве люди не занимаются совокуплением в общественных местах? Лифты, парки, флаеры… Разве вы не находитесь в вечном поиске острых ощущений?

— Не знаю, как остальные, но лично я — нет! — бросила ему в лицо.

«Вселенная, да на Цварге даже за руку подержаться — это верх неприличия!..»

Ларк не повёл и бровью.

— Хорошо. Объясню по-другому. У нас превосходное обоняние. Это просто глупо и бессмысленно скрывать, с кем ты спариваешься, если всё равно от тебя будет пахнуть. Да и во всех Мирах Федерации гуманоиды демонстрируют, с кем спят. Это не секрет. Вон, люди, миттары и цварги кольца носят — и ничего. Это же какое-то лицемерие получается. Почему им можно, а нам нельзя?

— Нет, не лицемерие… — Я судорожно пыталась подобрать правильные слова, в отчаянии кусая губы. — Это другое!

«Нестабильные туннели, как объяснить этому дикарю, что оргия для меня недопустима?!»

— А что же? — с вызовом в голосе спросил Арх-хан, надвигаясь на меня, и я не выдержала: