Я слушала Моник, затаив дыхание. Я всегда считала, что Танорг из всех Миров Федерации — наиболее близкий нам. Мы также живём в высотках, у нас тоже вводятся в моду курьеры-квадрокоптеры из аптек и мелких продуктовых магазинов, а всё чаще и чаще во флаере вместо таксиста-цварга можно встретить автопилот. Но, выходит, сравнение было слишком поверхностным… Любой цварг сделает всё что угодно ради ребёнка, пускай даже чужого. Променять роскошь на детей на уровне государства — это… немыслимо.

Я потрясённо кивнула и переспросила:

— То есть сами таноржцы проголосовали за то, чтобы рост населения искусственно ограничить?

— Да, — подтвердила Моник. — За квотами следят строго.

— А если всё-таки рождается больше одного ребёнка? — спросила я, всё ещё переваривая новую информацию.

— Штрафы, выселение с планеты, лишение гражданства, — перечислила биолог дежурным тоном.

Неполную минуту мы молчали. Я пыталась осмыслить озвученное, а Моник, кажется, думала о совершенно другом.

— Так что там с квотой?.. Ты сказала, что у Джереми…

— У него замечательная жена и очаровательная дочка. Я знаю его много лет и порой завидую тому, как он счастлив.

Я кивнула.

— А ты?..

— А я встречалась с Логаном почти пять лет, хотела от него завести детей, но, когда озвучила это, он очень долго откладывал разговор. Знаешь, как это бывает: «Зачем, ты же такая молодая», «ну куда спешить» и вот эти все стандартные отмазки?

Я понятия не имела, о каких «стандартных отмазках» говорила Моник, но сочла разумным промолчать. Она шла вперед, глядя под ноги, на потемневшую после ночного дождя землю, и продолжала рассказывать:

— А я ведь старалась выглядеть моложе, чем есть на самом деле. Мои деньги — это не только подачки АУТ, но и собственная зарплата в университете, я же всё-таки доктор биологических наук. Все заработанные деньги я тратила на свою внешность, хотелось быть привлекательной… Грудь, — она обвела рукой, — я делала на Миттарии, там лучшие хирурги. Цвет радужек тоже изменила, ну а блонд мне просто больше нравится, потому что я чувствую в этом цвете себя моложе, ну и стандартные процедуры для поддержания упругости кожи. Я ведь действительно старалась ради Логана, а он и не догадывался, сколько лет мне на самом деле… В общем, когда в очередной раз он сказал, что пока рано думать о детях, я не выдержала и сообщила, что у меня скоро истечёт срок квоты.

— У квоты на детей ещё и сроки есть?!

— Ах, ты и этого не знаешь, ну конечно. — Моник шумно вздохнула, покачав головой. — Согласно исследованиям, считается, что дети генетически более здоровые, если рожать раньше. Так, например, у всех, кто пытался завести ребёнка самостоятельно после семидесяти лет, наблюдались отклонения. Незначительные… но ведь тоже же отклонения. Ввиду общей ситуации на планете Танорг ввёл срок квоты — пятьдесят лет. Если женщина не родила до пятидесяти, значит, не очень-то и хотела.

Я горько усмехнулась иронии Вселенной. Понятно, что цварги живут дольше, чем таноржцы, но и у нас пятьдесят лет — особая дата. Правда, цваргиня обязана выйти замуж к пятидесяти, и её семейная жизнь только начинается, а у таноржцев, получается, заканчивается…

— Ну вот, — продолжила Моник. Мы как раз покинули пределы и начали взбираться на холм. Она наклонилась, чтобы ухватиться за сорняк и помочь себе подняться. — А мне уже сорок восемь исполняется в этом году.

— Сколько-сколько?!

Я чуть не споткнулась, но таноржка меня поддержала. Моник выглядела полностью моей ровесницей. Абсолютной. Но я-то цваргиня, и то, что мне можно дать максимум двадцать пять — это нормально, а она — человек…

— Миттарские процедуры омоложения, — улыбнулась блондинка, которая по фигуре и внешности вполне могла бы хоть сейчас пойти в фотомодели.

— И… ты, получается, сообщила Логану, что на самом деле у тебя нет времени? — уточнила я, слегка переварив информацию.

— Ага, — легкомысленно отозвалась доктор биологических наук. — И знаешь, что оказалось самым смешным в этой ситуации? — Она сказала слово «смешной» с такой горечью, что горсть мурашек пробежала вдоль позвоночника. — Оказывается, не только я врала Логану, но и он мне. Внезапно выяснилось, что на момент нашего знакомства Левандовский был в разводе и у него уже есть совершеннолетний сын.

Я прикрыла глаза, размышляя о том, как же всё сложно у людей. А ещё недавно мне казалось, что это самая простая и близкая нам, цваргам, раса. Ничего подобного!

— В общем, его квота вычерпана, а если я беременею… — Моник подняла руку, пошевелила пальцами в воздухе и поморщилась. — Сложно и долго объяснять систему, но получилось бы так, что половину ребёнка записали бы «на счёт» Логана, а половину — на меня. В таком случае он попал бы на колоссальные штрафы, а платить их он не собирался.

Она устало потёрла лоб.