А теперь?.. Что означала эта резкая боль под сердцем, когда я прикоснулся к девушке? Казалось, будто с меня заживо сдирают кожу. Ровно те же ощущения я испытывал в тот раз, когда метка впервые проявлялась. Я хорошо их запомнил. Тогда мне не хватило всего нескольких минут, чтобы избежать этой участи.

Экипаж остановился, и я взбежал по ступеням, на бегу расстёгивая пуговицы. Сил ждать не было. Кровь молотом стучала в ушах, когда я спешил к гардеробной.

Распахнул дверь, сбросил на пол рубашку и, преодолев последние три шага, застыл перед огромным, в пол, зеркалом, глядя на место под сердцем.

Увы, надежды мои не оправдались. Метка была на месте. Но кое-что всё-таки изменилось. Из чёрной она стала бледно-коричневой. А значит, девушка всё же повлияла на моё проклятье. Но как именно? Что это значило для меня?

И почему, бесы раздери, так чесалось запястье? 

Глава 4

Проснулась я от того, что в комнате хлопнула дверь.

Вздрогнув, я распахнула глаза. Несколько секунд смотрела на подушку в непривычно белоснежной наволочке. И лишь после этого поняла, что нахожусь не дома.

— Чёрт! — взвилась я.

За секунду слетев с кровати, я кинулась к шкафу, и едва не споткнулась о развалившегося посреди комнаты Азазеля.

— Прячься, дурак! — прошипела я. — Там дверь хлопнула!

— Это я хлопнул, — басовито отозвался кот. — Чего пугаться-то? Между прочим, уже минуты три прошло. У тебя явные проблемы с реакцией.

До шкафа я не дошла. Где стояла – там и села, глупо хлопая глазами. Потому что либо я всё-таки сходила с ума, либо кот только что со мной разговаривал. Оставался, впрочем, ещё один вариант: я могла до сих пор спать, и всё это мне просто снилось. Пожалуй, я бы даже склонилась именно к нему, если бы не одно но. Этот голос я совершенно точно уже слышала. Именно он подгонял меня вчера, когда я убегала от страшного мужчины.

— Азик, ты что… разговариваешь? — поинтересовалась я осторожно.

Кот презрительно фыркнул и, поднявшись на лапы, отвернулся и демонстративно уселся ко мне спиной. Ещё и пару раз презрительно ударил хвостом по полу. Словом, отказался отвечать. Что, в общем-то, было нормально для кота.

— Там, кстати, свёрток у кровати. Тебе Верта передала, — сообщил он бесстрастно. И, сгруппировавшись в шарик, обвил хвостом лапы.

Ладно, с выводами о нормальности я поторопилась.

Послушно обернувшись, я уставилась на лежавший возле кровати промасленный бумажный свёрток со следами зубов и грязи. Выглядел он так, что становилось ясно: его всю дорогу волочили по земле. Зато не бросили и не сожрали. Что… в общем-то, было приятно.

— Спасибо, — поблагодарила я севшим голосом. Это от шока, не иначе.

Придвинув к себе свёрток, я осторожно его раскрыла и облизнулась. На меня смотрели пышные булочки. Свежие и ароматные. И, вероятно, когда Азик забирал свёрток, они даже были ещё тёплыми.

— Значит, ты уже сыт? — утонила я, закинув в рот первый кусочек.

Азазель фыркнул, всем своим видом выражая возмущение. Но всё же ответить соизволил:

— Ты что, не знаешь, что задавать такие вопросы котам нельзя? Это всё равно что спросить возраст у женщины. Очень грубо.

Я хмыкнула. В мои девятнадцать мне подобные тонкости были ещё недоступны, но спорить я не стала. Молча сжевала ещё пару булочек и пошла умываться. Заодно и напилась из-под крана.

Новости о том, что Азик внезапно оказался не только думающим (об этом я уже давно догадывалась), но и говорящим, на удивление не шокировала. По крайней мере, не сильнее, чем перемещение в другой мир и исчезающие двери. Мало ли, какие у кого таланты. А в этом мире, может, говорящие коты вообще в порядке вещей, откуда мне знать?

Так или иначе, план на день пока оставался прежним: выбраться из академии и найти работу с ночлегом. И, желательно, пропитанием.

— И куда ты пойдёшь? — остудил мой энтузиазм Азик, стоило мне озвучить ему список задач. — Тут нас кормят, кровать мя-угкая, опять же. А там?

— Придумаю что-нибудь, — отмахнулась я, прикидывая, не притулить ли осточертевшую уже папку куда-нибудь в уголок.

Носить её с собой я устала. Но здравый смысл твердил, что в комнату я, скорее всего, больше не вернусь. А вдруг там что-то важное? Хотя ничего важнее документов на оставшийся в другом мире дом в голову не лезло.

Ещё раз дёрнув молнию, я тяжело вздохнула и почесала запястье. Оно зудело со вчерашнего вечера. Хуже того, кожа покраснела и начала шелушиться. А крем я с собой взять, увы, не догадалась. Не подготовилась я, конечно.

— Может, тут какой-то потайной замок? — пробормотала я задумчиво.

— Ну разумеется, там есть потайной замок, — снисходительно отозвался кот.

Я вздрогнула. Не то чтобы я забыла о новой способности Азика, но сейчас я говорила сама с собой, и уж точно не ожидала, что мне ответит кот.

Покосившись на пушистого товарища, я ещё раз почесала запястье. И снова уселась на пол. Повертела папку в руках, рассмотрела со всех сторон. И тяжело вздохнула. Никаких скрытых застёжек я не видела.

— А… ты случайно не знаешь, где именно она находится? — спросила я у него, ощущая себя на редкость странно.