До Бонифачо мы добираемся примерно за четыре часа. Ставим палатки в бывшем кемпинге минутах в двадцати ходьбы от города-крепости, который скрывает от нас возвышающийся впереди лесистый холм. И всё же сознание того, что враги совсем рядом и могут проехать мимо в любую минуту, заставляет всех нервничать, пока мы молча распаковываем вещи. Нас тридцать опытных лучников — гораздо больше, чем нужно для того количества фурий, на которое мы рассчитываем, и в то же время совершенно недостаточно, если байкеры нападут на нас прежде, чем обратятся.

Кемпинг состоит из восьми деревянных бунгало и нескольких палаток, брошенных на заросшей травой площадке, окружённой оградой из округлых серых камней, похожих на доисторические яйца. Здесь также есть пустой ресторан и здание с душевыми и туалетами.

Кемпинг совершенно безлюден. Ни заражённых, ни здоровых, ни живых, ни мёртвых — за одним примечательным исключением. У входа в пластиковом кресле сидит скелет, словно готовый проверять бронирования гостей и указывать им места для парковки. Пожелтевшие кости полностью обнажены, и от когда-то покрывавшей их плоти не осталось ничего, кроме чёрных пятен на белом пластике. На нём потрёпанные серые шорты, а у ступней стоят мужские тапочки, позволяющие предположить его пол.

— Даже после смерти не покидает пост. Это я уважаю, — замечает Дэйв, разглядывая его.

Мы с Рассом одобрительно хихикаем, и напряжение вокруг словно немного ослабевает, но лишь на несколько секунд.

— Сколько раз вам повторять, чтобы вели себя тихо?! — строгий голос Эйнара обрывает затихающий смех, сам он напряжён и не улыбается. — Есть добровольцы на первую смену караула?

— Ага, с удовольствием составлю компанию вон тому мистеру Костяку, — вызывается Дэйв и отправляется на пост, но на этот раз никто не смеётся над его шуткой.

Когда все устраиваются, Эйнар поручает Микки и Сирилу, двум нашим молодым новобранцам, съездить и набрать морской воды в огромные столовские кастрюли для кипячения и стерилизации, предупредив, чтобы не попадались на глаза тем, кто в крепости.

— Хоть в этот раз не жалейте бензин. А когда вернётесь, припаркуйтесь где-нибудь подальше отсюда, — кричит он им вслед, пока они неторопливо удаляются, выражая недовольство позами и бормотанием, хотя и не споря напрямую со своим непривычно взвинченным предводителем.

— Остальные, мать вашу, следите, чтобы вас не было видно с дороги, чем бы вы ни занимались! Мы действительно на вражеской территории, не недооценивайте этого, иначе все можем погибнуть!

Эйнар шагает между палатками, заложив руки за спину, словно генерал, и напоминает загнанного в угол добермана. За первые пятнадцать минут после прибытия он уже успел пригрозить поркой троим, и угрозы эти отнюдь не пустые.

— Эм, любимый… — я преграждаю ему путь, и его взгляд становится острым от злости. — Бастьен до сих пор в багажнике? Я спрашиваю только потому, что прошло уже несколько часов, а довольно жарко…

— Вот дерьмо! — Эйнар проносится мимо меня на дорогу, рывком открывает багажник серебристой «Мазды» и вытаскивает маленькое тело.

Бастьен жив, но почти без сознания. Лицо красное, он с трудом удерживает глаза открытыми. Эйнар несёт его в ресторан с прохладным плиточным полом в шахматную клетку. Вокруг собирается небольшой кружок любопытных, и он кладёт ребёнка на пол.

— Вытащи у него изо рта кляп, дружище.

— Лучше не надо. Не хочу, чтобы он слишком шумел.

— Он ещё нескоро начнёт шуметь, — сухо замечает Джош. — Вытащи, а то он и правда может сдохнуть.

— Причём несколько раньше времени, — ворчит Эйнар, но делает, как ему велят, а затем плещет мальчику в лицо водой. — Представление окончено, — раздражённо обращается он к остальным. — Никто из вас мне не нужен, кроме Джоша. Идите уже, дел полно!

Небольшая толпа рассеивается так же быстро, как собралась.

— Ты тоже, принцесса, — рявкает Эйнар, когда я остаюсь неподвижно стоять рядом. Он сердито смотрит на меня снизу вверх, стоя на коленях возле каннибала. — Я сказал: все, кроме Джоша, разве нет?

Поворачиваюсь, чтобы уйти, уши горят, кулаки сжаты.

— Ты с первого раза не услышала или что? Или считаешь, что общие правила на тебя не распространяются и можно просто игнорировать мои слова?

Резко обернувшись, я обнаруживаю, что Эйнар пошёл за мной к выходу, лицо у него порозовело, на виске пульсирует жилка.

— Уже ухожу, ясно? Оставь меня в покое. Ай! — жалобно вскрикиваю, когда он хватает меня за руку, хотя его хватка недостаточно сильна, чтобы причинить настоящую боль.

Я вижу, как Джош бросает неодобрительный взгляд на спину Эйнара.

— Я тебя спрашиваю, и ты ответишь, прежде чем куда-либо идти!

— Мой ответ: я думала, что могу помочь, — искренняя ошибка из лучших побуждений, ты… грёбаный… хамоватый… скотина!

Рывком вырвавшись из его хватки, я наконец вылетаю наружу.