Я надеялся.

Я молился.

Я засунул руку внутрь мотоциклетной куртки Робин, пытаясь достать сигареты из кармана ее рубашки, о которых я знал. Когда я это сделал, моя рука коснулась ее груди. Я чувствовал, как она твердо прижимается к рубашке. Я быстро вытащил оттуда сигареты. Когда я зажег одну, я заметил, что на ее лице появилась легкая ухмылка. Ее глаза были похожи на горячие голубые кристаллы. Я чувствовал, как от нее исходит тепло. Она хотела, чтобы я продолжал прикасаться к ней. Будь мы наедине, не могу сказать, что я бы этого не сделал. Я был не в себе. Я был измотан, опустошен и не мог ясно мыслить. Я рад, что там были Сэнди и Крис. Не думаю, что в тот момент я полностью контролировал свои действия.

- Ты тут немного слишком раскрепостился, не так ли, Большой Стив? - сказала она, наслаждаясь моим смущением.

Это заставило меня улыбнуться и расслабиться.

Мне нужно было взять себя в руки. Эти ребята рассчитывали на меня, и я не мог подвести их, проявив слабость и бесполезность или поддавшись бездумной страсти к девушке, которой меньше половины моего возраста.

Сигарета помогла. Они ужасно вредны для здоровья, и любой дурак это знает, но никогда не стоит недооценивать никотиновую зависимость или то, как быстро она может прояснить голову. Кофе не идет ни в какое сравнение с сигаретами.

Закончив, я открыл сумку с боеприпасами. Там осталось немного еды, но никто не хотел есть. Была одна бутылка воды, и мы поделили ее между собой. Вода была теплой и имела ужасный вкус. В старые времена я бы ее вылил, но не сейчас. Это было ценно. Крису пришлось практически заставлять Сэнди выпить немного. Когда она это сделала, она вышла из своего оцепенения. Она оттолкнула Криса, сказав ему, чтобы он ее не трогал. Что уже было чем-то.

Потом она начала плакать.

- Это хорошо, - подумал я. Ее сестра только что погибла ужасной, насильственной смертью. Совершенно нормально, что она сломалась.

Это было лучше, чем если бы она просто сидела там с этим пустым взглядом. Примерно через час она выплакалась. Мы все обнимали ее, но ни черта не могли сделать, чтобы облегчить ее страдания.

Через некоторое время она сказала: - Может, вертолет нас заметит.

Робин и я просто посмотрели друг на друга. Я надеялся, что Робин не станет отзываться с сарказмом об абсурдности этого заявления, и она не стала.

- Я видела это по телевизору, - продолжила Сэнди. - После ураганов они забирают людей с крыш.

- Конечно, - сказал Крис.

- Надеюсь, это будет скоро.

- Я тоже, - ответила ей Робин.

Мы долго сидели там в тишине, пока солнце не начало опускаться к горизонту. Тени становились все длиннее, а море все еще не отступало. К тому времени Крис уже встал и начал ходить туда-сюда. Крыша фургона была, наверное, двенадцать или тринадцать футов в длину и около восьми в ширину. Это было не то чтобы оазис, и это сводило его с ума.

- Я не могу просто так сидеть и ждать, - сказал он.

- Попробуй расслабиться. Нервничать не поможет.

- А если они придут ночью? - спросил он меня. - Я имею в виду, подумай об этом. А что, если эта река червей поднимется и затопит нас ночью? Что тогда?

- По-моему, нас съедят, - сказала Робин.

Крис бросил на нее гневный взгляд. У нее был талант действовать людям на нервы.

- Я говорю о том, что днем и так плохо, а ночью может быть по-настоящему плохо. По-настоящему, по-настоящему плохо.

- Скажи ему, чтобы он перестал, - сказала Сэнди.

- Послушай, Крис, - сказал я, - нам нужно просто переждать. Думаю, к утру их уже не будет. Сегодня ночью станет холодно. Им не понравится холод. Он сделает их вялыми. Их слизь станет густой, как патока. Помни, как бы они ни мутировали, по сути они все равно остаются просто червями. У них мягкое тело. У них нет защиты от стихий. Солнце их высушит, а холод затруднит их передвижение. Просто пережди. Природа сама с ними разберется.

Но он не верил ни слову, и я это знал.

Может, он пережил много дерьма, как и все мы, и видел много ужасного, но он все равно оставался подростком. А подростки не славятся своим терпением или неагрессивным подходом к решению проблем. Постоянная активность была для них естественной. Их тела и сознание, взбудораженные гормонами, делали их существами действия. Вот почему они заполняли футбольные команды и их вербовали в морскую пехоту. Действие и насилие были частью их сущности.

- Не знаю, почему ты думаешь, что так много о них знаешь, Стив. Ты знаешь не больше, чем я.

- Я просто догадываюсь.

- А я догадываюсь, что ты ошибаешься.

- Сядь, Крис. Хватит вести себя как гребаный пацан.

Он кипел от злости и был готов вступить в схватку. Я только вздохнул. Как будто и без его подростковых мачо-выходок проблем было мало.

- Они едят, Стив. Они хорошо питаются. А когда такие существа, как они, едят, они размножаются.