— Я собирался попытаться спасти сына одного моего друга. Мальчик потерялся на окраине Страны Сонг. Не могли бы вы сопроводить нас туда, командир? Ребёнок один среди холмов, а тут, как назло, разгар Сезона шершней. Лишних рук в поисках не будет — нужно найти его и уберечь от беды. Полагаю, на этой планете у вас есть несколько баз. Я об этом не знал, но теперь очень рад. Не могли бы вы предупредить их о нашем прибытии?

Командир покраснел, словно петух. Он посмотрел на Макса так, будто перед ним стоял сумасшедший.

— Что?! — выдавил он. — Вы хотите сказать, что... Да на Пердиде уже сорок лет нет ни одного шершня, старина! Что вы такое несёте?

У Макса потемнело в глазах. Он тяжело опустился на кресло.

— Командир, выходит, кто-то из нас...

— Да это вы, товарищ, вы несёте чушь! Спросите моих людей. Слишком много путешествовали, старина...

Позади них раздался хриплый голос. Происходящее наконец вырвало Силбада из дремоты, хотя бутылку он так и не выпустил.

— Чтоб мне лампуаром по башке! Кажется, что-то здесь неладно. Что говорит этот военный?

Он пошатнулся и едва не упал, но успел ухватиться за плечо Белль. Та как могла поддержала старика. Макс поспешил ему на помощь и подхватил под мышку.

— Тебе бы прилечь, Силбад, — посоветовал он.

Офицер подозрительно оглядел всю троицу.

— Вы что, все трое под наркотиками?

— Нет, — ответил старик. — Я пьян, это да. Но остальные — нет... Вы утверждаете, что на Пердиде больше нет шершней, матрос?

Полицейский обернулся к своим людям, словно призывая их подтвердить его слова.

— Эти трое чудаков говорят так, будто ничего не знают об Освоении. Полагаю, мы столкнулись с классическим случаем явного пространственно-временного смещения.

Макс вскочил.

— Вы ошибаетесь, командир! Мы связывались с Пердидой меньше трёх месяцев назад. Тогда мы находились примерно в пятидесяти световых днях от планеты. Допустим, мы летели не по прямой, и фактически пройденное расстояние можно считать... скажем, девяноста световыми днями. Даже если принять во внимание пространственно-временное смещение, оно могло составить от силы шестьдесят дней, но никак не сорок лет! Я правильно понял, что Освоение Пердиды продолжается уже столько времени?

— Программа Освоения началась шестьдесят лет и три дня назад, — уточнил офицер.

— И ещё двадцать две минуты три секунды! — ехидно вставил Силбад, хихикая.

— Я совершенно уверен в этом, потому что позавчера на Пердиде отмечали национальный праздник. Он посвящён Освоению планеты Гаммой-3.

На несколько мгновений воцарилось ошеломлённое молчание.

— Национальный праздник? — выдохнул Макс. — У Пердиды есть национальный праздник?.. Значит, она теперь нация?

Офицер вздохнул.

— Вам, похоже, всё приходится объяснять с самого начала. Пердида обрела независимость двадцать лет назад. С тех пор она уже не входит в состав Гаммы-3, своей бывшей метрополии, хотя их по-прежнему связывают очень тесные экономические отношения. Пердида управляет собой самостоятельно.

— Но вы ведь сказали, что сами гоммиец?

— Совершенно верно. Межпланетная полиция у нас общая. Я, хоть и гоммиец, подчиняюсь, например, Начальнику пердидского сектора. Да и по меньшей мере половина моих людей родилась на Пердиде. Не так ли, лейтенант?

Один из полицейских широко улыбнулся и отдал честь.

— Лейтенант Форест, двадцать шесть лет. Родился в клинике Блока 7, Ситенёв.

— Что?! — воскликнул Силбад. — Что ещё за Ситенёв?

— Столица, — пояснил лейтенант.

— Я же говорю: у вас явное пространственно-временное смещение, — настаивал командир.

— Позволите? — извинился Макс.

Он сел за расчётный стол и тщательно проверил своё местоположение, сверяясь с графиками и показаниями циферблатов на браслете.

Основную часть вычислений он поручил машинам. Вдруг Макс с силой ударил кулаком по столу. Лицо его побледнело.

— Чёрт побери! Меня ввёл в заблуждение микрофон. Когда Клод позвал нас, мне даже в голову не пришло, что микрофон может работать неправильно. Я ошибся на сто три года! Если допустить, что Клоди спасся и с тех пор не покидал Пердиду, то сейчас ему должно быть уже около ста семи лет... Вы были правы, командир. Я слишком много и слишком быстро путешествовал. Пока для меня проходило десять лет, жители Пердиды успевали состариться на несколько десятилетий. Это и есть пространственно-временное смещение.

— Я в этом никогда и не сомневался, дорогой мой.

Силбад замахал руками, словно старая марионетка.

— Клоди старше меня?

— Если он ещё жив, то да!

— Но ведь... ведь я с ним разговаривал! Я пел ему песенку о комете, чтобы рассмешить... И он смеялся!

— Просто его голос доходил до нас со сто трёхлетним опозданием.

— Да не это меня удивляет! — взревел старик. — С этим я ещё могу смириться. Но никак не могу понять, как он отвечал нам сразу же, без всякой задержки! Значит, имела место ретро... э-э... ретроактивность...

— Придётся это признать! — перебил его Макс. — Это какой-то эффект субпространства, и я не в силах его объяснить... Командир, насколько у вас продвинулись субпространственные исследования?

Командир покачал головой.