— Да заставьте вы его взлететь на дромьей моче, свиньи!

Он рухнул обратно на свою подстилку, тяжело дыша. Потом долго гладил себя по голове и приговаривал:

— Тише, парнишка, тише. Будь послушным. А то Зверь тебя слопает, как цыплёнка.

Затем он принялся вести неслышный разговор с воображаемым собеседником.

— Туманами Саважа клянусь! — глухо выругался Силбад. — Ещё немного, и он сведёт меня с ума!

Но в коридоре уже послышались шаги. Раздался металлический лязг, и дверь распахнулась. На пороге стояли шестеро мужчин, вооружённых до зубов.

Один из них шагнул в камеру. В левой руке он держал факел, в правой — кривой меч с клинком в форме листа пандана.

— Хозяин желает вас видеть, — объявил он.

Пленникам связали руки.

ГЛАВА V

Их вели по коридорам и лестницам, становившимся всё шире. Под ногами шатались каменные плиты. Свет факела выхватывал из темноты причудливые барельефы на стенах.

Они пересекли каменный мост, перекинутый через ров шириной с реку. Из затопленных мраком глубин тянуло запахом гниющей растительности.

Пройдя под сводом, поддерживаемым массивными колоннами, пленники оказались в огромном круглом зале, окружённом колоннадой. В центре возвышалось нечто вроде алтаря, к которому вела лестница из концентрических ступеней. Смрад здесь стал совершенно невыносимым.

В плотном кольце охраны Макс и Силбад поднялись по ступеням к алтарю. Под ним зияла ниша.

В нише, развалившись на матрасах от звездолёта, возлежал невероятно толстый человек. Он был точь-в-точь похож на Будду — бога-пророка древней религии.

Будда свесил с ложа две громадные ноги и уселся на его краю. Один кулак величиной с дыню он водрузил на выпирающее бедро. Другой рукой взял с низкого столика чашу. Из-под гладкого, отполированного черепа на пленников смотрели прищуренные глаза. Особенно пристально он разглядывал метиса.

— Так вот ты какой, Большой Макс! — прогудел он басом, от которого задрожали сразу три подбородка, нависавшие один над другим.

— А вот и сам Хозяин! — парировал Макс.

Хозяин одним глотком осушил чашу и швырнул её прочь. Та подпрыгнула на каменных плитах. Только теперь Макс заметил, что правая рука толстяка была покрыта блестящим металлическим панцирем. Будда словно подхватил его любопытство и выставил перед собой металлическую ладонь, похожую на гигантского робота-паука.

— Когда-то я лишился настоящей руки, — с удовольствием пояснил он. — И нисколько об этом не жалею. Эта гораздо прочнее и лучше держится на костях запястья.

Он протянул руку, выхватил у одного из стражников меч и сжал металлические пальцы. Клинок смялся, словно бумажный, между его фалангами. Хозяин бросил бесполезное оружие на пол и разразился раскатистым хохотом.

Затем он указал на браслет Макса.

— Человек с платиновой рукой против человека с золотой рукой! Похоже, обладатель золотой руки оказался в невыгодном положении.

— Не сказал бы, — улыбнулся Макс.

Метис одним усилием разорвал верёвки на запястьях, словно шерстяные нитки, и нагнулся за мечом. Тремя движениями, голыми руками, он выправил смятый клинок и презрительно протянул его стражнику рукоятью вперёд.

— Вижу, у тебя на всё найдётся ответ. В принципе, я такого не люблю. Но поскольку ты... Большой Макс, я готов отнестись к этому благосклонно.

Ирония Будды не ускользнула от метиса. Он ответил тоном непринуждённой дружеской беседы:

— Вижу, ты разговариваешь со мной с некоторым высокомерием. Обычно меня это раздражает. Но поскольку ты... Хозяин, пока что я не стану на это обижаться.

И, не дав собеседнику раскрыть рот, продолжил:

— Может, прекратим этот обмен любезностями? Давай начистоту. Чего ты от нас хочешь?

Не отвечая, Будда опустил ноги на пол и поднялся. Ростом он был поистине исполинским — на полголовы выше Макса. Конечности напоминали толстые мясные брусья, а огромное брюхо образовывало вокруг его туловища настоящий жировой пояс, нависавший над оранжевым саронгом, завязанным на бёдрах.

Он повернул голову к противоположному концу зала и произнёс:

— Слышишь, дорогуша? Чего же мы хотим от Большого Макса?

Макс посмотрел туда, куда указывал Хозяин. Он увидел лишь нечто похожее на гигантскую скалу, словно вкатившуюся между двумя колоннами колоннады. Сероватую бесформенную глыбу, всю покрытую буграми и напоминавшую обломки рухнувшего дома.

— Слышишь, моя толстушка? — повторил Хозяин.

Внезапно каменная глыба раскололась вдоль всей своей длины и раздвинулась, обнажив влажную розовую пещеру, с потолка которой свисали ровными рядами костяные сталактиты...

И тут Макс понял, что перед ним вовсе не скала. Это была голова чудовища. Оно зевало, обнажая зубы, обмякший язык и уходящий вглубь туннель глотки, усыпанной гроздьями воспалённых миндалин.