Перед ней стоял Гензель. Но до места, где они договорились встретиться, она ещё не дошла.

Он одарил её своей привычной доброй улыбкой и протянул тёмно-фиолетовый полевой цветок.

— Я знал, что ты живёшь где-то в этой стороне.

— Почему ты не подождал там, где мы договорились?

Из-за тревоги вопрос прозвучал гораздо резче, чем ей хотелось.

Гензель недоумённо нахмурился.

— Я подумал, что так мы сможем провести вместе немного больше времени.

Гретель совсем не нравилось, что он подошёл так близко к домику.

Колдунья каким-то образом заманила сюда её отца.

Гретель до сих пор помнила, как тот внезапно свернул с дороги, по которой они собирались ехать. Как никакие уговоры не смогли заставить его повернуть обратно и продолжить путь в деревню.

Она не сомневалась: если Гензель подойдёт слишком близко, те же чары заманят и его. Прямиком в смертельную ловушку. Жизнь отца Гретель сумела выторговать. Но теперь ей нечего было предложить колдунье в обмен на жизнь Гензеля.

— Я очень хочу показать тебе ту рощу тополей, о которой рассказывала несколько дней назад, — поспешила она сказать, надеясь, что столь резкая смена темы не вызовет у него лишних подозрений. — Она ближе к тому месту, где мы собирались встретиться. Придётся немного пройтись.

На плече Гензеля висела сумка с инструментами. Он протянул Гретель свободную руку — в последнее время он делал это всё чаще.

Она с радостью вложила в неё свою.

За долгие недели их знакомства Гензель принёс в её жизнь столько света. Он неизменно был добр к ней. Даже нежный цветок, который она бережно держала в руке, был таким простым и в то же время трогательным проявлением этой доброты.

Если колдунья причинит ему вред, Гретель, наверное, никогда себя не простит. Поэтому в тополиной роще она постаралась полностью отдаться радости тех часов, что им выпало провести вместе.

Они смеялись. Делились мыслями и историями. А иногда просто сидели рядом в уютной тишине, не испытывая ни малейшей необходимости заполнять её словами. Когда пришло время возвращаться, Гретель выбрала длинный, окольный путь. Так следовало поступать с самого начала. Постоянно возвращаясь одной и той же дорогой, она едва не показала Гензелю путь к домику. А это, как она прекрасно понимала, было опасно.

Пришло время удвоить усилия и во что бы то ни стало найти ускользающую от неё книгу заклинаний. Пора положить конец власти колдуньи над её жизнью. И над её будущим.

~ ~ ~

На следующее утро Гретель поднялась очень рано, задолго до того часа, когда обычно просыпалась колдунья, и встала перед дверью неиспользуемой спальни.

Книга, которую она искала, должна находиться либо здесь, либо в комнате хозяйки.

Других вариантов просто не было. Но как попасть в запертую комнату без ключа?

Дверь была сделана из тяжёлого дерева — слишком прочного, чтобы её можно было взломать. Да и будь у Гретель достаточно сил для подобного, колдунья наверняка услышала бы шум.

Гретель уже осматривала дом снаружи и знала, что окно этой спальни закрыто ставнями из такого же непроницаемого дерева. Но должен же существовать какой-то способ попасть внутрь.

Она прислонилась к двери, отчаянно пытаясь придумать решение. И хотя уже десятки раз безуспешно пыталась открыть её, Гретель снова нажала на ручку.

К её величайшему изумлению, дверь поддалась. И бесшумно распахнулась.

Дверь в комнату, которой якобы никто не пользовался и которую никогда не открывали, должна была скрипнуть, застонать на петлях — хоть как-то воспротивиться движению. Но эта не издала ни звука.

Значит, и дверь, и скрывавшаяся за ней комната были вовсе не такими заброшенными, какими казались. Внутри царил мрак. Толстые ставни полностью закрывали окно.

Гретель принесла свечу, зажгла её и осторожно переступила порог.

Комната оказалась не совсем пустой, хотя вещей здесь было немного. У дальней стены стояла узкая кровать. Посреди комнаты — длинный деревянный стол, а на нём железный котёл. Вдоль стен выстроились банки самых разных размеров, наполненные чем-то совершенно непонятным. В одних находилось нечто твёрдое, в других — жидкости, а содержимое некоторых и вовсе напоминало клубящийся цветной дым.

Но взгляд Гретель приковало совсем другое. На самой середине стола лежала старая, на вид почти древняя книга в кожаном переплёте.

Она на цыпочках приблизилась и прочитала выведенные золотом слова:

«Разнообразные магические чары».

Наконец-то.

Книга заклинаний.

С бешено колотящимся сердцем Гретель открыла её. Страница за страницей были заполнены заклинаниями и рецептами зелий. Одни позволяли превращать обычные предметы во что-нибудь другое. Другие воздействовали на мысли, убеждения и поступки людей.

Гретель задержалась на рецепте зелья под названием «Искусственная красота».