Одно присутствие колдуньи пробуждало в Гретель почти непреодолимое желание сбежать. Спрятаться. Исчезнуть как можно дальше. Вот только позволить себе этого она не могла.

В последнее время жизненные силы словно покидали колдунью. Болезненно-зелёная кожа приобрела сероватый оттенок. Прежде светящиеся волосы потускнели и безжизненно лежали на плечах. Жёлтые глаза выцвели настолько, что стали почти бесцветными.

Возможно, она заболела.

Обычно Гретель не желала никому болезней, но сбежать было бы куда проще, если бы ей не пришлось противостоять существу, владеющему столь могущественной магией, какую уже успела продемонстрировать колдунья.

В тот вечер колдунья отправила Гретель в сырой полутёмный подвал, куда прогоняла её каждую ночь, гораздо раньше обычного. И приказала не выходить до восхода солнца. До утра её услуги не понадобятся. Никогда прежде Гретель не освобождали от работы.

Она была благодарна за неожиданную передышку и с готовностью уединилась внизу. Зажгла единственную свечу, которую ей позволяли держать, чтобы хоть немного разогнать окружавшую темноту, села и принялась размышлять.

Думать. Строить планы. Вот только настоящего плана у неё по-прежнему не было.

Она так и не придумала, как освободиться от клятвы, данной колдунье. Просто нарушить её нельзя — это будет стоить папе жизни. Единственной надеждой оставалась магия. Но собственной магии у Гретель не было. Ближе всего к магии, которой она могла бы завладеть, был талисман, висевший над дверью домика, — тот самый, которым колдунья скрепила их соглашение.

А что, если разбить его? Разрушится ли вместе с ним и связывающая их клятва?

Гретель станет свободна. Но тогда… её отец больше не будет защищён.

Нет. Так не пойдёт.

Ей нужен был способ получить доступ к силам колдуньи. Собственное заклинание или зелье — хоть что-нибудь в этом роде. Хранила ли хозяйка все свои магические знания лишь в памяти или у неё имелась какая-нибудь книга, по которой она изучала своё искусство?

Если бы Гретель удалось найти эту книгу…

Она оборвала свои размышления, уверенная, что услышала низкий, рокочущий голос.

Гретель прислушалась.

Ничего. Только тишина. Странно.

Мгновение спустя сквозь пол до неё донеслись едва различимые обрывки слов, произнесённых колдуньей. В этом не было ничего необычного: хозяйка часто разговаривала сама с собой, пока готовила еду. Колдунья ела только то, что готовила собственными руками, — довольно странная привычка, учитывая, что всю остальную работу она заставляла выполнять Гретель. Когда больше никаких звуков не последовало, девушка вернулась к мысли, занимавшей её больше всего.

Если она сумеет найти книгу, где объяснялось бы, как разрушить заклятие и при этом защитить отца, Гретель не станет колебаться ни мгновения.

Но где искать?

И снова ей показалось, что она слышит низкий мужской голос, однако, прислушавшись внимательнее, она различила лишь тишину. За вечер это странное повторилось ещё несколько раз.

Возможно, голос колдуньи умел меняться так же сильно, как её внешность. А может быть, толстый потолок над головой Гретель просто искажал звук.

Разгадать эту загадку ей так и не удалось. В конце концов, усталость взяла своё, и пришлось погасить свечу и лечь отдыхать.

Однако одно решение она приняла твёрдо. Отныне по утрам, пока колдунья спит, Гретель будет искать книгу заклинаний. Она не собиралась провести остаток жизни в этой ловушке. Так или иначе, она обретёт свободу.

Когда первые лучи рассвета пробились сквозь щели вокруг двери, Гретель подняла люк, ведущий из подвала. Наверху всё было тихо и неподвижно.

Она быстро и старательно справится со своими обязанностями, а если ей действительно повезёт, останется достаточно времени, чтобы поискать книгу заклинаний колдуньи.

Стол оказался сдвинут с места. Не сильно, но достаточно, чтобы Гретель это заметила. То же самое произошло со скамьёй, обычно стоявшей перед камином, и с похожим на трон креслом колдуньи.

Гретель никогда прежде не замечала, чтобы хозяйка переставляла мебель. Да и сейчас всё выглядело так, словно это сделали не намеренно. Скорее, предметы просто отодвинули, чтобы освободить место, а потом не потрудились вернуть обратно.

Неужели ночью колдунья проводила какой-то ритуал?

Возможно, ей понадобилось больше свободного пространства, чтобы приготовить зелье или сотворить заклинание.

От этой мысли сердце Гретель тревожно сжалось.

Последним заклинанием колдуньи, которое она видела собственными глазами, было то самое, что теперь удерживало Гретель здесь. А до него колдунья околдовала её отца — чарами, которым предстояло оборвать его жизнь.

Чем скорее Гретель найдёт книгу заклинаний или хотя бы какие-нибудь записанные магические наставления, тем лучше. Ведь теперь речь шла не только о её собственном будущем.