Гензель. Как он сюда попал?

Она ведь разложила приманки. Они должны были удержать его подальше отсюда.

Колдунья ещё не успела войти.

— Ты должен уйти, — слова торопливо сорвались с губ Гретель. — Пожалуйста. Уходи сейчас же. Она убьёт тебя. Она уже делала это раньше.

Гретель бросила взгляд через плечо.

Колдунья приближалась.

Уже достаточно близко, чтобы услышать их.

Для побега времени не осталось.

— Добрый вечер, — произнесла колдунья, плавно входя в дом. — Как мило с твоей стороны присоединиться к нам.

Гензель смотрел на измождённую ведьму с безграничным обожанием.

Гретель смутно помнила, что когда-то точно так же смотрел на неё папа.

Очередные чары. Несомненно.

Мужчины, которых колдунья заманивала на погибель, каким-то образом не видели её истинного отвратительного облика.

— Гретель, — прошипела колдунья. — Почему ты всё ещё здесь? Я велела тебе спуститься вниз.

— Я только что вошла, — ответила Гретель. — Я не знала, не захочешь ли ты, чтобы я позаботилась о твоём госте. Может быть, принести ему еды или питья.

— Его едой займусь я, — сказала колдунья. — Он будет ужинать со мной. Столько раз, сколько потребуется.

То же самое она говорила и о папе. Значит, дело было в еде. Она являлась частью коварного замысла колдуньи.

Гензель чихнул, вновь привлекая их внимание.

— Ты болен? — В голосе колдуньи прозвучало откровенное отвращение.

— Совсем немного.

Он произнёс это почти умоляюще, словно отчаянно хотел заслужить её одобрение. Колдунья обошла его кругом, совершенно забыв о Гретель.

— На вид ты достаточно здоров. Молод. — Когтистым пальцем она провела вдоль его руки. — Сильный.

Гензель смотрел на неё с обожанием.

Колдунья удовлетворённо кивнула сама себе.

— Сгодишься. Но сначала тебе придётся поправиться. — Она указала ему на комнату, где Гретель нашла книгу заклинаний. — Ложись. Отдыхай. Моя служанка будет приносить тебе еду и воду, пока ты не выздоровеешь. А потом ты… — она положила ладонь ему на грудь, — поужинаешь со мной.

Гензель безмолвно кивнул, не сводя с неё глаз.

— Иди в комнату, — повторила она.

Он подчинился, но по дороге несколько раз оглянулся на колдунью. Та нетерпеливо махнула рукой, приказывая идти дальше.

Гензель вошёл и закрыл за собой дверь.

Колдунья повернулась к Гретель. Её лицо исказилось недовольной гримасой.

— Приготовь бульон. И позаботься о том, чтобы он поскорее выздоровел.

Гретель кивнула.

Какая неожиданная удача.

Колдунье нужен был совершенно здоровый Гензель. А сейчас он был болен.

Значит, у них появилось время придумать план — если только чары, которыми колдунья искажала восприятие мужчин, окажутся не настолько сильны, что Гретель не сумеет до него достучаться.

Колдунья ушла в свою спальню и с треском захлопнула дверь.

Гретель принялась готовить бульон.

Она не знала наверняка, что именно хозяйка делала с пищей, которой кормила мужчин, попадавших в этот дом, но по крайней мере могла быть уверена: еда, приготовленная ею самой для Гензеля, будет безопасной.

Вскоре домик наполнился звуками храпа колдуньи.

Гретель помешивала бульон, тихо кипевший над огнём.

Как ей достучаться до Гензеля? Как помочь ему сбежать?

Если она отнесёт ему миску бульона, то сможет заодно заглянуть в книгу заклинаний. Возможно, там найдётся что-нибудь, способное освободить его от чар. За спиной послышались шаги.

Гретель обернулась. Из комнаты вышел Гензель. Наверное, ищет ту завораживающую красавицу, которой ему кажется колдунья.

— Она спит, — сказала Гретель. — До завтра ты её больше не увидишь. А сейчас тебе лучше вернуться в постель.

Взгляд Гензеля метнулся к закрытой двери спальни колдуньи.

— Я слышал храп. И надеялся, что благодаря этому у нас появится несколько минут наедине.

Гретель растерялась.

— Ты… не её ищешь?

Гензель содрогнулся.

— Наверное, должен был. Её облик всё время менялся: то она казалась прекрасной, то ужасной. Подозреваю, я должен был видеть лишь привлекательный образ, но почему-то чары действуют не так, как задумано.

Гретель тут же отошла от камина и подбежала к нему. Обхватив его за руки выше локтей, она отчаянно произнесла:

— Ты должен уйти. Если её чары действительно не удерживают тебя здесь, уходи сейчас же.

Но Гензель не послушался. Вместо этого он обнял её и крепко прижал к себе.

— Она велела тебе ухаживать за мной, пока я не поправлюсь. Я могу притвориться, что выздоравливаю очень медленно. У нас будет более чем достаточно времени, чтобы придумать, как выбраться отсюда обоим.

Гретель следовало спорить. Следовало потребовать, чтобы он ушёл, пока ещё может. Но вместо этого она прильнула к нему и положила голову ему на грудь, прислушиваясь к биению сердца.