Не дав ей ничего ответить или что-либо заметить, Аргон резко повернулся к девушке спиной и направился к ширме, ограждавшей небольшой туалет.

Хотя, по мнению Геи, она возвысила Аргона до ранга небесного спасителя, и он даже виделся ей омытым мягким божественным светом, она была вынуждена упасть с облака, на которое поднялась. Ощущение, будто она имеет дело с ангелом, резко контрастировало с видением его атлетической спины, мускулистых рук, мощных ног . Всё это было покрыто благоухающей водой. Аргон был ангелом, принявшим облик титана.

«А я, когда думаю об этом, совсем не ангел».

Чуть раньше Гея смотрела на Аргона с чисто духовной благодарностью, словно ей до сих пор шесть лет . В этот самый момент она перестала быть ребёнком, быстро осознала свой истинный возраст, и её шокировало бешено бьющееся сердце, в чём не было ничего духовного, и ещё менее духовное ощущение покалывания внизу живота. Короче говоря, Гея переместилась из рая в ад за считаные секунды.

Пока он одевался, Гея поняла, что ей тоже нужно последовать его примеру.

Только увидев своё отражение в маленьком зеркале, которое было частью обстановки комнаты, она вспомнила, что купалась в нижнем белье, и оно всё ещё влажное. Практически всё стало прозрачным, и казалось, будто она голая. Гея тихонько вскрикнула и быстро оделась. И всё же, пока она это делала, пока потакала своей застенчивой, скромной натуре и надеялась, что пол разверзнется и поглотит её, чтобы спасти от стыда, маленькая, извращённая мысль, словно игнорировала эти комплексы. Мысль прокралась в её разум и спросила: «Интересно, нравишься ли ты ему, и считает ли он тебя красивой?» И множество других вопросов, настолько дерзких, что они, казалось, не исходили из её простодушного ума.

Аргон появился в брюках и рубашке, и Гея заметила, каким уставшим он выглядел.

— Пожалуйста, больше не провоцируй меня, — сказал он. — Уверен, ты делаешь это не специально, но я не железный, а ты не невидимка. И сдерживать инстинкты непросто.

Бесстыжий червь не хотел молчать.

— Значит, я тебе нравлюсь? — взволнованно спросила она, а затем улыбнулась, сияя.

Он помолчал немного, нахмурившись.

— Хорошо, я понимаю, что происходит, — наконец заявил он. — это синдром заключённого. Я слышал об этом в Военной академии.

— Синдром? О чём ты говоришь?

— Жертвы похищения в какой-то момент начинают испытывать к похитителям положительные чувства, которые могут варьироваться от солидарности до своего рода влюбленности. Солидарность мне на руку , если она избавляет от необходимости терпеть нытьё, попытки бунта или, что ещё хуже, самоубийства, но если происходит что-то другое, без колебаний говорю тебе: «перестань». Не переоценивай меня, девчонка. Я тебя похитил, чёрт возьми. Я не хороший человек и уж точно не джентльмен. Ты мне нравишься, и что с того? — Его тон изменился, и Аргон на мгновение прервался, словно пытаясь взять себя в руки, прежде чем продолжить. — Да, двенадцать лет назад я не отдал тебя на блюдечке с голубой каёмочкой венеторам, но я сделал это скорее из-за своей ненависти к ним, чем из альтруистических соображений. Я помог тебе, но главной целью было насолить этим ублюдкам. Все эти годы я думал, что ты осталась где-то неподалёку от того места, где я тебя увидел. Допуская, что ты выжила, ты не могла уйти далеко. Время от времени венаторы чувствовали твоё присутствие, и каждый раз мы с Магнусом доказывали им обратное, хотя я был уверен, что ты до сих пор там. Я не предал тебя, потому что не получил бы от этого никакой выгоды. Моим желанием было, чтобы принц умер от голода и жажды, а Коперник закончил бы как крыса. Меня никогда не интересовало предоставление им Матерей для эксплуатации в их собственных интересах, поэтому я оставил тебя в покое. Другие Матери, все намного старше тебя, уже были доставлены во дворец до моего появления при дворе. Венаторы их поймали давно. Под командованием другого командира, не Коперника, менее ослеплённого завистью и манией величия, венаторы лучше умели их выслеживать. Правда и то, что Матери скрывались хуже тебя. В любом случае, если бы всё зависело только от меня, я бы больше тебя не искал.

— Что заставило тебя изменить своё мнение?

— Пророчество.

— Какое пророчество?

— Предсказание Эверео, придворного прорицателя. В общем, чушь. Но неважно, что я на самом деле в него не верю, даже если делаю вид, что слушаю его. Важно то, что Принц в него верит. Он притворяется прагматичным человеком, но он чертовски суеверен. Как только я услышал об этом «откровении», согласно которому , чтобы спасти мир, Принц должен жениться на Матери, я подумал: почему бы не воспользоваться этим? Девочка выросла, у неё идеальный возраст.

В глазах Геи снова появилось потерянное выражение.

— Ты сказал, что… что мне не нужно выходить за него замуж на самом деле.

— Всё так и есть. Дай мне закончить, а потом ты сможешь сделать собственные выводы.