— Ты знаешь, что совершил что-то ужасное, поэтому позволяешь мне тебя ударить? Или это притворство, которое будет стоить мне жизни? — спросила она голосом, дрожащим от напряжения.

— Я обещал, что не причиню тебе вреда, и не причиню.

— Ты также сказал, что не убивал мою мать!

— И действительно, это был не я.

— Откуда ты знал, что я сидела в колодце?

— Потому что я был там.

— Пожар устроили драконы?

— Нет . Это были венаторы, как я тебе и говорил. Мы с Магнусом прибыли утром, вскоре после рассвета, когда всё уже произошло. Грифоны почувствовали сущность Матери совсем рядом, но им нужны были драконы, чтобы убедиться. Я обыскал всё, что осталось. Я сразу заметил колодец, Гея.

— Я… я не понимаю.

— Я сказал венаторам, что никаких Матерей нет и никогда не было, потому что Магнус ничего не почувствовал, а их грифоны, как обычно, допустили ошибку . Поэтому они ушли. Но я прекрасно знал, что ты там, внизу . Я даже видел тебя, Соплячка, вернее, видел, как сияют твои глаза. Они были похожи на золотые монеты.

Гея уронила вилку на пол.

— Ты… что… я… я не понимаю, — повторяла она, пока в голове складывалась невозможная мозаика.

Не двигаясь с места, Аргон указал на что-то.

— Рядом с тобой стоит мой баул для путешествий. Внутри есть карман, посмотри.

— Это ловушка?

Аргон выглядел нетерпеливым.

— Какая ловушка, Гея? Имей я намерение причинить тебе вред, разве я бы уже не сделал этого? Или ты думаешь, я боюсь вилки?

Гея открыла баул Аргона. В нём находились различные вещи, необходимые для поездки, но она не стала задерживаться на них из вежливости и скромности. Вместо этого сосредоточилась на том, что велено было искать. И у неё замерло сердце.

В небольшом холщовом мешке лежали конфеты, завёрнутые в золотую фольгу . Она взяла одну и уставилась на сладость с изумлением, словно не могла поверить своим глазам. На какое-то время девушка так и замерла, со взглядом, прикованным к этой крошечной вещице, которая могла ничего не значить, но в то же время значила всё. Губы Гея были приоткрыты от шока, когда она повернулась к Аргону .

— Это был ты? — Она смотрела на него, словно он мираж. Нет , скорее чудо. Её прерывистый от сильных эмоций голос прозвучал резко.

— Я услышал, как ты звала свою мать. Потом увидел тебя. Я посоветовал тебе не двигаться, потому что венаторы ещё не удалились на достаточное расстояние. Магнус был в воздухе, следил за ними, чтобы убедиться, что они не вернутся. Я пошёл искать верёвку . Потом заметил, что ты выбралась самостоятельно, и мельком увидел, как кто-то приближается и помогает тебе. Поэтому я ушёл.

— Это… это был Хью, — пробормотала Гея.

— Ах, это был Хью? — внезапно саркастически произнёс Аргон. Гея уставилась на пакетик со сладостями, словно на драгоценное сокровище. — В детстве мне их покупала мама, — продолжил Аргон. — Или, может, она их воровала, признаюсь, я никогда не знал. Не то чтобы меня это волновало. К сожалению, я мог съесть лишь несколько штук, и только по важным случаям. Став взрослым, я сводил с ума своего слугу, заставляя их искать. Сладости, а не маму . Я больше никогда её не видел. Я ем эти конфеты время от времени, обычно когда очень зол и хочу кого-нибудь убить. Обычно они меня успокаивают. Когда имею дело с венаторами, мне всегда хочется убивать. В то утро у меня в кармане была одна.

Затем, с бешено бьющимся сердцем и отчётливым ощущением полёта с каждым шагом, Гея сделала что-то не задумываясь. На самом деле, две вещи.

Первым делом она развернула конфету и съела её. Вкус у неё оказался такой же сладкий, как и двенадцать лет назад, и на мгновение Гея ощутила себя испуганной малышкой, которая думала, что этот маленький сахарный комочек — подарок ангела. Гея всегда верила, что именно Хью уронил конфету на дно колодца, и парень никогда не переубеждал её.

Второе действие Геи было скорее инстинктивное, чем преднамеренное. Она сократила небольшое расстояние между собой и Аргоном и обняла его.

Гея была намного ниже ростом и не могла полностью обхватить руками торс мужчины, но, прижавшись лицом к его груди, она держала его так крепко, как только могла. Ей понравилось обнимать Аргона, впервые за долгое время у неё появилось чувство безопасности. Возможно, впервые за всю жизнь.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — повторяла себе под нос, продолжая его обнимать.

— Гея. — Аргон решительно отстранил её от себя.

Запрокинув голову назад, она смотрела на него затуманенными глазами, не отходя далеко.

— Ты незлой, Аргон, ты резкий, сквернословящий, саркастичный, и я знаю, что ты совершал поступки не всегда хорошие. Но это часть войны. Я уверена, что живи ты в мирное время, ты бы доказал, что у тебя душа джентльмена.

— Гея, — повторил он более твёрдо. — Не хочу тебя разочаровывать, но вынужден напомнить, что я совсем не джентльмен. Не знаю, недооцениваешь ты себя или переоцениваешь меня. Я лишь указываю на то, что я почти голый. Постарайся не прижиматься ко мне, иначе всех конфет в мире не хватит, чтобы меня успокоить.