Дракону следовало быстро найти укрытие и поесть, прежде чем совсем стемнеет. Аргон схватил Асваду за упряжь и жестом велел Гее отойти. Девушка поползла по песчаной земле. Аргон, Гея и Асвада остановились подальше от дракона.

Аргон ничего не сказал, но он думал обо всём, что хотел передать тому , кого считал братом.

«Иди, найди еду и место для отдыха».

«Ты защищал нас, но теперь моя очередь защищать тебя».

«Не беспокойся о нас, с нами всё будет хорошо».

Магнус издал рёв, который мог соперничать с ветром во время бури. Затем взмыл в воздух, и, казалось, будто кусок земли отрывается от земли, настолько сильным был шум.

— Примерно в пятидесяти милях отсюда есть деревня, — сказал Аргон, когда дракон отлетел достаточно далеко. — Сегодня вечером мы поищем ночлег на постоялом дворе.

— Постоялые дворы ещё существуют?

— Они есть, для тех, кто может себе это позволить, и только в деревнях на оживлённых дорогах. Хард Райд — одна из них. Но…

— Но?

— Никто не должен понять, кто ты. Лучше, если ты останешься незамеченной.

— Они не должны догадаться, что я Мать?

— В деревне не должны догадаться, что ты женщина.

— Ты сказал, что я похожа на мальчишку, верно?

— Я солгал. Ты наденешь мой плащ с капюшоном и не скажешь ни слова. Ни единого слога, понятно?

— Почему?

— Потому что молодые женщины сейчас большая редкость. А у тебя, даже в лохмотьях, это чёртово лицо.

— Что… что не так с моим лицом? — Она дотронулась до щёк, словно боясь обнаружить их покрытыми отвратительными наростами.

Аргон посмотрел на неё с укором.

— Глядя на такое лицо, хочется сорвать с тебя одежду, — серьёзно ответил он, без тени злобы. — Изнасилования — обычное дело, особенно в больших деревнях, где есть постоялый двор и кипит жизнь. Поэтому ты всегда будешь рядом со мной, в полной тишине, будешь притворяться моим слугой и никому не покажешь эти глаза и губы.

Опустив взгляд, Гея прикусила губы, смущённая и, вероятно, возмущённая.

— Хорошо, — прошептала она смиренно.

К тому времени, как час спустя они добрались до места, наступила ночь, и дождь превратился в пыль. Аргон ещё раз напомнил Гее о необходимости натянуть капюшон на нос.

— Если не отойдёшь от меня ни на шаг , никто даже не посмеет на тебя взглянуть. Но если тебе придёт в голову какая-нибудь гениальная идея и ты сбежишь, я не могу гарантировать, что ты покинешь Хард Райд тем же путём, каким пришла. Более того, я не могу гарантировать, что ты когда-нибудь оттуда выберешься. Так что не делай глупостей.

***

Хард Райд лишь слегка пострадал от торнадо. Это был огромный, запутанный комплекс домов с фасадами, покрытыми негашёной известью, и крышами из глины и соломы, построенными много десятилетий назад, но всё ещё сопротивлявшимися разрушительному воздействию времени и суровому климату . Среди жилищ выделялись крупные постройки: почтовые отделения и конюшни, последние практически не использовались, поскольку лошадей было очень мало, и передвижение теперь осуществлялось преимущественно пешком. Когда-то это была богатая и процветающая деревня, бурлящая всевозможной торговлей. Теперь же осталось очень мало деловой активности, например: постоялый двор, единственный из многих, которые когда-то принимали гостей со всего Королевства.

Хотя улицы были почти пусты — то ли из-за торнадо, пронёсшегося над деревней, то ли из-за позднего часа — появление Аргона не осталось незамеченным. Известный по всему Королевству Патронус — высокий, сильный мужчина в доспехах из драконьей чешуи, в длинном чёрном плаще, развевавшемся на каждом шагу. Даже повязка на глазу вызывала беспокойство, заставляя задуматься, что скрывается под ней и как получена эта травма. Образ усиливала хищная кобыла, что шла рядом, и готовая оскалить зубы при любом беспокойстве, даже если это был всего лишь кто-то, выглядывающий в окно.

Прежде чем остановиться в единственном постоялом дворе, Аргон, в сопровождении Геи, которая со взглядом, прикованным к земле, выглядела как покорный слуга, отвёл Асваду в совершенно пустые конюшни и запер в стойле.

— В конюшне найдётся место для вашего слуги, господин, — сказал трактирщик несколько минут спустя.

— В конюшне стоит моя лошадь, и я намерен сам о ней позаботиться. Слуга будет спать в одной комнате со мной, — уточнил Аргон. — Прежде чем я притронусь к еде, кто-то должен будет её попробовать и умереть вместо меня, если она будет отравлена.

— Мой господин, ничего подобного не случится! — тут же возразил мужчина, его лицо внезапно побледнело несмотря на естественный румянец. — Яд? Мы не даём яд знатным людям!

— Приберегаете для бедняков? — презрительно спросил Аргон.

— Мы не травим гостей, тем более таких знатных.

— Случись такое, вы бы пожалели, что вас не задел торнадо. Драконий огонь причиняет гораздо больше боли, и ничего нельзя спасти. И никого.

Это была явная угроза, трактирщик её понял.