— Если бы не знал вас так хорошо, то мог подумать, что ваши дружеские отношения сомнительны — продолжает он, и Дамиано резко останавливается, пристально всматриваясь в нас. Мы подходим к нему с улыбками на лицах.

— Возможно, ты чувствуешь опасность? — поддразниваю, играя с юбкой.

— Думаю, он трепещет, — предполагает Вито.

— Вы закончили?

— Кстати, ты, как всегда, пришёл последним, — красуюсь я. — Ты ведь знаешь, каким будет твоё наказание, не так ли, идиот?

— Я сброшу тебя с фуникулёра, Ви, — невозмутимо отвечает он, а я разражаюсь смехом.

— Нет, ты слишком сильно меня любишь, чтобы сделать это. Давай, идём! Я обещала себе утопить тебя.

— Всегда любезна, да, Лулу?

— Всегда!

 

Глава 4

Дамиано

Солнцезащитные очки на носу , сигарета между пальцами, голова раскалывается. Прислонившись к чёрному седану , что привёз меня сюда, я жду , когда мой частный самолёт будет готов к вылету. Хочу вернуться домой и оставить как можно больше миль между собой и этим городом. Между мной и ею.

Вито стоит рядом со мной, смотрит на мой профиль. Я знаю, ему есть что сказать, поэтому игнорирую его, надеясь, что он понимает, — сейчас не время перечислять опасения. До сих пор не могу осознать, как согласился пустить в свой дом Людовику . Я делаю длинную затяжку и с шумом выпускаю дым.

— Ты дал инструкции, о которых я говорил? — спрашиваю вполголоса.

— Конечно.

Я отталкиваюсь от машины, оглядываюсь по сторонам, но мои мысли устремляются только туда, к ней. Что за блядская ситуация!

— И что они сказали? — спрашиваю через некоторое время.

— Кто? Риццо?

— Э…

— Ничего. Что они должны были сказать?

Делаю последнюю затяжку, а затем щелчком отбрасываю окурок.

— Хочешь меня о чём-то спросить? — осторожно спрашивает Вито.

Смотрю на него через плечо.

Да, есть одна вещь, но я прикусываю язык и отворачиваю взгляд в сторону пока пустой взлётно-посадочной полосы.

— Сколько времени нужно, чтобы вытащить этот чёртов самолёт? — теряю терпение я.

Под взглядом друга я начинаю вышагивать взад-вперёд, как имбецил.

— Он почти готов, вот увидишь, и в любом случае — нет, её я не видел, — говорит он в упор, и я замираю на месте.

— Не помню, чтобы спрашивал тебя о ней, — говорю сквозь зубы.

— Нет, это правда, но я тебя знаю. Я говорил только с Тури. Через два дня Лулу прилетит в Рим регулярным рейсом, как ты и сказал, и да, Дамиано, ты поступил правильно.

Прикусываю внутреннюю сторону щеки и засовываю руки в карманы брюк.

Два дня... два чёртовых дня.

— В Риме её заберёшь ты, — говорю я, притворяясь отстранённым.

— Хорошо.

— Меня не будет.

— Я знаю.

— В Милане со мной будет Антонио.

— Ты мне это тоже говорил.

Думаю, что ещё сказать, но других слов нет. Я облажался, и теперь мне придётся расплачиваться за последствия.

— Я хочу , чтобы о её нуждах позаботился ты. У нас сейчас деликатный момент с китайцами, нет времени отвлекаться.

— Сделаю.

Я смотрю на серое небо, потом снова на взлётно-посадочную полосу .

— Я поступил неправильно, и ты тоже это знаешь, — выпаливаю я.

Вито не отвечает, вместо этого он подходит ближе. Смотрит на меня.

— И ты смог бы спать, зная, что она в опасности? — зло спрашивает он.

Я оглядываюсь на него. Сдерживаю желание дать ему прямо по лицу . Он чертовски прав.

Я не отвечаю, в этом нет необходимости, поэтому возвращаюсь к своим мыслям и нервозности, которая растёт с каждым мгновением.

«Ты был идиотом. Тупой идиот!»

Через полчаса самолёт наконец готов, и, получив разрешение, мы взлетаем.

Сидя на белом кожаном сиденье, я наблюдаю, как облака размывают пейзаж, а небо наверху сияет, как никогда раньше, но ничто не отвлекает меня от мыслей о ней. Я искал её. Видел её фотографии в @nstagram. И хотя за это называю себя мудаком, мне интересно, — будет ли она красивее, чем я помню или чем на фотографиях, и будет ли её смех иметь тот же прекрасный звук, или она опять будет меня ненавидеть. Мне вспоминаются пробежки по лугам, как мы с Вито изображали взрослых мужчины, когда были всего лишь пацанами. Она посмеивалась над нами, ведь у нас ещё не росла борода, а её глаза украдкой смотрели на меня на пляже, пока я снимал рубашку .

Проклятие. Людовика Риццо, самая красивая девушка в Эриче, которая вскружила головы всем на улице, представляет собой главу в моей жизни, которую я хотел закрыть с той же свирепой жестокостью, с которой преодолел своё первое задание. Она — прошлое, я — будущее. Не знаю, о чём я думал.