— Было бы неплохо, по крайней мере, у меня мог появиться повод убрать его с дороги, — холодно отвечаю я, и в глазах Вито что-то мелькает.

— Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает ...

— Странно видеть тебя снова, — шепчу я, понимая, как сильно изменился Вито за эти годы.

Обращаю внимание на широкие плечи под тёмным пиджаком, на точёную шею, что выступает из рубашки, завязанной галстуком. И Вито делает то же самое, но, пожалуй, в более медленной, почти раздражающей манере. Он бросает мне полуулыбку.

— Для меня же ты ещё красивее, чем я помню, — тихо говорит он и касается моей руки, забирая чемодан.

Я прикусываю нижнюю губу , маскируя раздражение нейтральным выражением лица. Странно видеть его спустя столько времени. От того, что мы пережили вместе, не осталось ничего. Всё сгорело.

— Давай, идём сюда, — говорит Вито бесцветным голосом и направляется к выходу; мне остаётся только следовать за ним.

Оказавшись на улице, мы садимся в чёрный седан. Машина быстро встраивается в транспортный поток. Я прислоняюсь головой к подголовнику , пока перед глазами проносится дорога.

— Мы поедем на машине? — язвительно спрашиваю я, глядя наружу . Мои веки тяжелеют, потребность во сне становится настоятельной.

— Вот, это твой, — говорит Вито, протягивая мне что-то. В моих руках оказывается совершенно новый телефон. — Отдай мне другой, пожалуйста, — добавляет он, не глядя на меня.

— Я правда должна? У меня есть жизнь по ту сторону океана, которую я хотела бы продолжить без лишних вопросов.

Вито медленно поворачивается ко мне и, прежде чем заговорить, просто смотрит на меня.

«Прекрати на меня пялиться».

— Да, ты действительно должна.

— Ваши правила такие...

— От этого зависит твоя безопасность, — уточняет он, не моргнув глазом.

И неожиданно, вдали от дома, с мужчиной, которого я не хотела встретить, и который сидит рядом со мной на заднем сиденье этой машины, в милях и милях от моих близких, я на мгновение чувствую себя потерянной. Я сдерживаю слёзы, лезу в сумку и достаю свой iPhone.

— Тот, что ты мне дал, отстой, — шиплю я, выключая телефон и передавая гаджет ему.

— Тебе не понадобится, — обрывает он. Вито вытаскивает сим-карту из моего телефона и перочинным ножом разрезает её на две части, а затем прячет во внутреннем кармане пиджака вместе с телефоном.

— Эй! Что, чёрт возьми, ты сделал?! — возмущаюсь я. Не дрогнув, он серьёзно смотрит на меня.

— Я уже говорил тебе, от этого зависит твоя безопасность. У тебя есть компьютер?

Я стискиваю челюсти, сжимая кулаки между бёдер.

— Нет, — лгу в ответ . Ноутбук я положила в чемодан после досмотра в аэропорту . Бля, не позволю ему разрушить всю мою жизнь.

— Ты уверена? — спрашивает он. Голубые глаза пристально вглядываются в меня.

— Я тебя больше не узнаю, — говорю с яростью, и он снова одаривает меня полуулыбкой, которая, как знаю, подобает случаю.

— А вот ты не изменилась ни на йоту , — самодовольно бормочет он.

Хочется ответить ему, как мне всё ненавистно в мире, в котором он живёт. Что ненавижу смерть так же сильно, как и то дерьмо, на котором они обогащаются, но я промолчу, в этом нет смысла. Вито такой же, как все, хотя в детстве я верила, что он, каким-то образом может спастись. Я отворачиваюсь к окну и смотрю на проносящиеся мимо здания, людей, машины, светофоры и, не заметив как, засыпаю.

— Людовика? Людовика, проснись, мы приехали.

Я открываю глаза и с огромным усилием фокусируюсь на лице Вито прямо над

моим. Такая близость пугает, и я вздрагиваю, пытаясь укрыться на другой стороне сиденья. Его молодое лицо темнеет .

— Ты не должна меня бояться, я никогда не причиню тебе вреда, — говорит он, протягивая мне руку , на которую смотрю с опаской. Его взгляд смягчается. — Давай, нас ждёт самолёт.

Я смотрю через лобовое стекло и понимаю, — мы находимся в ангаре, в нескольких сотнях метров перед нами стоит частный самолёт.

— Твой багаж уже погрузили, остальное доставят на виллу «Никс» через несколько дней. А теперь пойдём.

Он протягивает руку, ожидая, что я приму помощь.

— Справлюсь сама, — говорю сквозь зубы. Не хочу , чтобы он прикасался ко мне. Из машины я выбираюсь, оцепеневшая и с пульсирующей головной болью от недосыпания. — Боже, как же здесь светло! — жалуюсь я, надевая на нос очки, которые не помню, как сняла.

— Это Италия. Ты снова привыкнешь, — хмыкает он.

Я следую за ним к самолёту на ставших пыткой каблуках, поднимаюсь по трапу и сажусь в кресло, на которое мне указывает .

— Меньше чем через час мы будем дома, ты сможешь отдохнуть, как только доберёшься. А пока что кресло полностью раскладывается, если предпочитаешь поспать.

Наблюдаю, как Вито занимает место в другом конце коридора.

— Вообще-то, я бы хотела кровать.

Его глаза смотрят на мои.

— У тебя она тоже будет.