Я хватаю её за шею, и слова замирают у неё в горле. В миллиметре от моего рта. На мне.

«Людовика, Людовика, ты играешь в кошки-мышки».

— «Да, Дамиано», вот что ты должна сказать, только это. Никаких отговорок, никаких гримас, просто чёртово «да», и я обещаю тебе, никто не пострадает.

Людовика хватается за моё запястье, закрывает глаза, и через несколько секунд я отпускаю её. Она кашляет, но меня ей не провести. Я точно знаю, с какой силой сжимал на горле пальцы; она даже не испытывала нехватку дыхания. Людовика касается шеи, бросает на меня сердитый взгляд и уходит, не сказав больше ни слова.

***

— Идея обеда мне совсем не нравится, — говорит Вито.

Мы стоим в саду и ждём, пока Людовика соберётся. Ветер приносит аромат раннего лета, а море издалека кажется расплавленным серебром.

— Что я должен был ответить? «Пожалуйста, располагайся у меня дома». Даже под угрозой смерти этому не бывать, — отвечаю я, намекая на просьбу Донны Анджелы.

— И я не могу переварить тот факт, что ты хочешь взять Людовику , — продолжает он.

Я засовываю руки в карманы, сигарету в зубы.

— Правда? Скажи мне, что бы ты сделал на моём месте? — я бросаю вызов.

— Я бы оставил её на вилле.

Я киваю, беря сигарету двумя пальцами.

— Так, ты обрекаешь её на смерть, — коротко говорю я.

— Что ты имеешь в виду?

Я смотрю в лицо своему советнику, выдыхая дым.

— Я отослал и Кармелу . Насколько я знаю, Донна Анджела могла быть зачинщиком того маленького инцидента, в котором ты принял участие. Так что, Вито, сделай мне одолжение, прежде чем судить мой выбор, используй свою чёртову голову .

Он больше ничего не говорит, и меня это устраивает. Привести Людовику на обед и посадить рядом со мной будет не только чётким посланием, определяющим её положение в этой семье, но и обозначит границу, которую Донна Анджела не сможет пересечь, если только не захочет открыто бросить мне вызов и развязать против меня войну . Тот, кто тронет Людовику — умрёт, будь он проклятым слугой или боссом мафии. Плюс, только рядом со мной Людовика будет по-настоящему в безопасности, не здесь и не где-либо ещё. Вито идиот , если думает иначе.

Мы садимся в машину минут через десять. Людовика рядом со мной, Вито занял пассажирское сидение рядом с водителем, но я не спокоен. Я думаю об этом грёбаном дне с тоской не только из-за женщины, сидящей рядом, но и прежде всего потому, что собирать в одном месте двух важных боссов мафии — не очень умный ход. Вот почему с первыми лучами рассвета я послал своих людей обыскать место на предмет наличия жучков и проверить территорию в радиусе трёх километров. Сейчас там около сотни человек, разбросанных по всему периметру, плюс ещё пятьдесят только в районе ресторана. Надеюсь, этого хватит, твою мать.

Я отвечаю на сообщение от Антонио, который сидит в машине позади нас, а затем смотрю на Людовику . Она не сказала ни слова после нашей встречи в коридоре. Я смотрю на её ноги, прикрытые капроном телесного цвета, на головокружительные каблуки на её ступнях, а затем на белое платье, облегающее стройные бёдра, и не могу не думать о том, какая Людовика красивая. Волнистые волосы падают на плечи, губы изящно накрашены и в вечной надутости, подбородок тонкий, а пальцы украшают изящные золотые кольца. Я никогда не думал, что она плохо одевается. Этим утром мне просто хотелось её задеть.

— Ты голодна?

Людовика не оборачивается, чтобы посмотреть на меня. Защищённая солнцезащитными очками, она качает головой, не отрываясь от созерцания пейзажа за окном.

— Жаль, я распорядился приготовить тарелку устриц, специально для тебя, — шучу я, и прекрасная и дикая, как Мать-природа, когда злится, Людовика оборачивается. Она просто смотрит на меня. — Я знаю, что ты их очень любишь, — продолжаю я с улыбкой. Она снимает очки, моргает и зло прикрывает глаза.

— Попробуй, и я убью тебя, — шипит она.

Я от души смеюсь, не потому, что она не может меня убить — на самом деле, возможно, из всех, кого знаю, ей одной это под силу , — а потому, что мне нравится, как она мне иногда отвечает, даже если это бесит . Людовика до сих пор не поняла, что она единственная, кто может позволить себе это. Единственная, кто может по-настоящему вырвать моё сердце из груди. Чёрт меня побери.

— Мне нравится твой чёрный юмор, — отвечаю я, беру телефон и начинаю читать следующее сообщение, словно её больше нет рядом.

Вскоре мы приезжаем в SalAqua. Я выхожу из машины, застёгиваю пиджак и закуриваю сигарету . Антонио подходит ко мне, пока проверяю взглядом своих людей.

— Они ещё не приехали, — шепчет мне на ухо он, и я не удивляюсь.