— Что бы ты с ним сделала? Дала трахнуть? Скажи это! — Он хватает меня за руки, заламывает их над головой, и с силой втискивается между моих ног . — Ты бы отсосала ему? Или позволила ему вылизать тебя, как сделал я прошлой ночью?

— Отвали! — кричу я, но Дамиано наваливается на меня, прижимается лицом к ложбинке на моей шее, нюхает меня, кусает , облизывает, и я не могу не открыть ему лучший доступ. Не могу оставаться отстранённой и холодной.

— В следующий раз хотя бы выбирай не таких неудачников, — говорит мне в кожу , потираясь между моих раздвинутых ног .

Я снова пытаюсь вырваться, но он так же силён, как желание, которое воспламеняет мою кожу . Как можно одновременно желать и ненавидеть кого-то?

Я сгибаю колени, чувствую его на своей киске, — впечатляющий, твёрдый, чертовски эротичный. Закрываю глаза, сглатывая желчь и желание, когда чувствую его язык вдоль своей яремной вены. Вздыхаю и инстинктивно выгибаю спину . Я ненавижу своё тело и каждую клеточку во мне за то, что они так нагло реагируют на его провокации. Я собираю в себе последние остатки гнева и, поставив одну ногу на матрас, меняю позу . Дамиано оказывается подо мной, но я уже знаю, что если бы он этого не хотел, я бы до сих пор лежала под ним.

Оседлав его бёдра, я решительно смотрю на него, сквозь растрёпанные волосы, которые упали мне на глаза.

— Что бы я сделала с тем парнем — не твоё дело. Ты не имеешь права решать, могу я с кем-то трахаться или нет, — решительно говорю я.

Его глаза, я смотрю только на них, потому что, если посмотрю на его широкую грудь, мощные плечи и сильные руки, я потеряю половину своих сил. Смелая, беспощадная, смотрю на него несколько секунд, не добавляя ничего. Я переношу вес на одну ногу и собираюсь уйти, когда он садится и одной рукой обнимает меня за талию. Мои волосы падают ему на плечи, его эрекция теперь сильнее ощущается между моих раздвинутых бёдер, и у меня снова перехватывает дыхание.

— Нет ничего, что не принадлежало бы мне, Людовика, особенно если это касается тебя, — бросает мне вызов с лицом человека, знающего, что он держит кого-то в своих руках.

— Я не твоя!

Толкаю его за плечи, но Дамиано крепко прижимает меня к себе. Одной рукой он

хватает мою грудь через лёгкое платье. Дамиано двигает бёдрами, смотрит на меня, а я пытаюсь сдержать чёртово возбуждение, которое он во мне вызывает .

— Ты уверена в этом? — угрюмо спрашивает он, приспуская бретельку платья и обнажая мне грудь. Я сглатываю пустоту , пока его глаза изучают меня, рука ласкает, а член возбуждает.

— Чёрт тебя побери, — вздыхаю я, наклоняясь к нему.

— Ты мне это уже говорила однажды. Тебе не надоело постоянно говорить одно и то же? — отвечает вопросом. Дамиано хватает платье за вырез и с силой тянет руку вниз. Бретельки отрываются, боковой шов рвётся, и я остаюсь перед ним полуголой, а он хищно смотрит на меня. Внезапно происходящее говорит не только о сексе и влечении. И вдруг , в который уже раз, вновь возникает чувство унижения и поражения от проигранной битвы с ним. Я прикрываю грудь одной рукой, перестаю сопротивляться, а он продолжает удерживать меня на себе.

— Что такое? Я заплачу за него, — говорит он, но суть не в этом.

— Мне плевать на платье, — тихо бормочу я, сдерживая слёзы.

Я поворачиваюсь лицом к окну, ищу в себе спокойствие и рациональность, но не нахожу ни капли. Если бы могла, убила бы Дамиано голыми руками. Я смотрю на луну за стеклом, на искусно освещённый сад, когда его пальцы обхватывают моё лицо, чтобы вернуть взгляд.

— В чём дело?

— Теперь ты беспокоишься обо мне? Тебе это не идёт , — холодно отвечаю я.

Улыбка изгибает уголок его рта.

— Я всегда беспокоюсь о тебе, — шепчет он, и в моей груди вспыхивает гнев.

— Лжец.

— Я спас тебя от клоуна, который хотел разрубить тебя пополам, — бормочет он, и я каменею. Я долго смотрю на него, мой взгляд холоднее мрамора, покрывающего полы этого проклятого особняка.

— Убери от меня руки, — уверенно говорю я.

— И что ты сделаешь? Убьёшь меня?

Прилив гнева опаляет моё лицо, согревает меня, внезапно делая хладнокровной убийцей.

— О нет, это было бы слишком просто. — Я ложусь на него сверху , беру его лицо в свои ладони и приближаюсь губами к его губам, потираясь своей голой грудью о его тело. — Помни, Дамиано, я женщина. Мне не нужна сила, чтобы вырвать из груди твоё сердце. Достаточно гораздо меньшего. И это случится, могу пообещать. — Я отпускаю его и смотрю с высокомерием. — А теперь оставь меня. Немедленно.

Дамиано облизывает губы, долго смотрит на мой рот, а затем неохотно отпускает . Я отползаю от него и, не переставая сверлить взглядом, встаю с кровати. Подбираю оставшиеся лоскуты платья, прикрываюсь как могу и иду спиной к двери. Сет подходит ко мне, виляя хвостом. Фыркает , и мои пальцы ложатся ему на голову . Дамиано смотрит на меня с удивлением.