Море — серебряная лента под весенним солнцем. Утопая ногами в песке, я вдыхаю воздух, который уносит меня в прошлое. Ветер ерошит волосы, шум волн успокаивает мысли.

— Помнишь, как мы сюда приезжали? — спрашивает Вито у меня под боком.

Я киваю, поднимаю лицо к тёплому солнцу и закрываю глаза.

— Это были лучшие дни. Я, ты и Дамиано, и всё. Никаких обязательств, никаких правил, которым нужно следовать.

— По правде говоря, правила были всегда, просто они были другими, — замечает он.

— Сносные правила. — Я улыбаюсь ему и иду к киоску , где продают мороженое.

— Зависит от точки зрения, понимаешь?

— То есть ты предпочитаешь настоящее?

— Вовсе нет, но и тогда было нелегко.

Я надеваю туфли и останавливаюсь перед продавцом мороженым. Смотрю на вкусы, выставленные в маленьком холодильнике.

— Што желает юная леди? — спрашивает мужчина на сицилийском языке.

— Рожок с шоколадным и фисташковым вкусом.

— Э для вас? — обращается продавец к Вито.

— Нишего, я сегодня пас.

— Мне не кажется, что у тебя есть проблемы с фигурой, — говорю я, оглядывая Вито с ног до головы.

— Именно. И не хочу их иметь, — смеётся он.

Я беру рожок, Вито платит за моё лакомство, и мы вместе идём по набережной.

— Итак? — спрашиваю я через некоторое время.

— Итак, что?

Я смотрю на него, не скрывая озорной улыбки.

— Женщины? До сих пор я не видела ни одной. Мне следует думать, что ты влюбился в денди? — спрашиваю я, намекая на Дамиано.

— Боже правый, только этого нам не хватало!

— И?

— Что ты хочешь знать?

— Ты, ну не знаю, помолвлен, влюблён или...

— Никаких женщин.

— Я тебе не верю.

— Клянусь!

Я останавливаюсь у невысокой стены, прислонившись к ней боком.

— Что ты от меня скрываешь? Ну же, ты можешь мне сказать!

— Я ничего от тебя не скрываю, — смеётся он, и я наклоняю голову в сторону.

— Я слишком хорошо тебя знаю, ты меня не проведёшь. У тебя есть секрет . — Я пихаю его локтем, но Вито, вместо того чтобы рассмеяться, хмуриться.

— Жарко, не находишь? — спрашивает он, снимая лёгкую куртку . Вито не смотрит мне в глаза, пока говорит , и это заставляет меня задуматься. Вито всегда был прямолинейным, но сейчас он вызывает у меня странное чувство.

— Жарко? Я чувствую себя прекрасно.

— Как мороженое? — меняет он тему.

— Вкусное, хочешь попробовать?

Он поворачивается и смотрит на меня долгим, слишком серьёзным взглядом.

— Лулу…

— Да?

Молчание между нами всегда было наполнено многими вещами, но сейчас всё по-другому . Его взгляд передаёт мне то, чего я не понимаю и, возможно, не хочу понимать.

— У тебя шоколад вот здесь, — говорит он, проводя пальцем по моей губе. Он вытирает, и вместо того, чтобы отодвинуться, придвигается ближе.

— С-спасибо, — смущённо говорю я.

— Не за что.

Вито стоит неподвижно и смотрит на меня слишком интимным, на мой вкус, взглядом, заставляющим меня опустить взгляд в знак дискомфорта.

— Думаю, пора возвращаться. Мне нужно кое-что... сделать.

— Что ты собираешься делать в том доме?

— Йога! Да, у меня есть... моя обычная утренняя практика. Ты же знаешь, как это бывает: пропустишь день, и твои суставы передают тебе привет , — придумываю на ходу , нервно улыбаясь. Иногда я сама себя пугаю.

— Понятно.

— Но я хорошо провела время, — поспешно добавляю я.

— Хм…

Он возвращается по дороге, а я следую за ним, не говоря ни слова. Я не совсем поняла, чего Вито ждал от меня. Для меня он всегда был только другом, не более того, но то, как он смотрел на меня, напомнило мне тот день в сарае много лет назад. Чувство досады заставило меня вздрогнуть. Мы уже почти дошли до машины, когда у меня звонит телефон. Я останавливаюсь, достаю гаджет из сумки и торопливо отвечаю.

— Да?

— Где ты, блядь, находишься?!

Дамиано.

Я опираюсь одной рукой на невысокую стену .

— На море.

— С кем?

— Разве не ты говорил, что всегда всё знаешь?

— Людовика, не выводи меня из себя! — кричит он. — С кем ты?

У меня пересыхает во рту. Вито останавливается чуть дальше, а по дороге на бешеной скорости проносятся два скутера. Я вздрагиваю.

— С-с Вито, а что такое?

— Проклятье! — ругается он. — Ты только с ним?

— Ты можешь объяснить, в чём проблема? — начинаю заводиться я.

— Охрана есть? — спрашивает он, и я фыркаю.

— Боже, какая же ты заноза в заднице! Нет, мы одни.

— Да ебать! — кричит он.

— Может , объяснишь?

— Людовика, только не говори мне, что ты рядом с дорогой!

— Д-да.