— Ты скучала по мне, — повторяю я, и она кивает. Прядь волос падает ей на лицо.

Не трогай её, Дамиано. Не трогай её, иначе это плохо кончится, говорю себе, но пальцы чешутся, и мне безумно хочется её поцеловать, перевернуть под себя и...

— Тебе не следовало приходить сюда, — бормочу мрачно. Я поднимаю руку и касаюсь её волос двумя пальцами.

Она сглатывает.

— Я знаю.

— Тогда почему ты это сделала?

Она берёт мою руку , прикладывает к своей шее.

— Как и сказала, я скучала по тебе, — говорит откровенно, и я, будучи идиотом, не могу больше сдерживаться, не после всего этого. Ласка по её шее переходит в крепкую хватку . Подушечками пальцев пробую её гладкую кожу , представляю, как провожу по ней языком, и когда чувствую, как в штанах растёт эрекция, хватаю Ви за затылок и заваливаю под себя.

Её глаза расширяются, губы приоткрываются, и с них срывается лёгкий вздох.

Я не спрашиваю, чем она хочет заниматься, я уже знаю, что у неё не было никакого опыта, равно как и не спрашиваю, уверена ли она в том, чего хочет. Если она здесь, то потому , что хочет этого. Я опускаюсь на неё, пока она ласкает моё лицо кончиками двух пальцев, а затем, не колеблясь, целую. И, твою мать, это самое крутое, что я когда-либо делал! Вкус у Ви такой сладкий, а губы такие мягкие, что я теряю рассудок. Она начинает двигаться подо мной, перемещает ногу на моё бедро и заключает меня в хрупкие объятия. Томная музыка сопровождает наше дыхание, но мне этого недостаточно. Я хочу большего. Мне хочется прикоснуться к ней повсюду , хочу ощутить, облизать, понюхать, съесть.

«Не переусердствуй, Дамиано, иначе это кончится плохо, очень плохо».

Я прикусываю её нижнюю губу и провожу пальцами по её шее, ниже к плечу , и медленно опускаю ей на грудь. Я ожидаю, что Ви с криком отошьёт меня, но вместо этого, она накрывает своей ладонью мою, немного выгибает спину , а затем я толкаюсь вперёд. Нащупываю край майки и просовываю под него пальцы, поднимаюсь выше и сжимаю ей грудь. Людовика отрывается от моего рта, с закрытыми глазами вздыхает, и я понимаю, что мы далеко за пределами каких-либо границ. За пределами любых рациональных действий. Я облажался.

— Ви, я думаю, пора заканчивать… — шепчу ей в шею, балансируя на грани того, чтобы остановиться или сорвать с неё шорты.

— Заткнись и поцелуй меня, — отвечает она, хватая меня за шею и притягивая к своим губам. И если раньше наши поцелуи были почти робкими, то теперь они стали чем-то другим.

Она слишком юна для этого, думаю я. Ви не похожа на тех женщин, с которыми был. У неё нет никакого опыта до сегодняшнего дня, говорю себе, но не могу остановиться. Бля, я не могу собраться с мыслями. Я задираю на ней майку, неловко сдвигаю лифчик и, как сумасшедший, устремляюсь к её груди. Людовика раздвигает ноги, и я оказываюсь между ними. Интересно, не боится ли она? Я спрашиваю себя, действительно ли она уверена в том, что мы делаем, но даже если нет, хватит ли у меня сил отстраниться от неё? Я хотел её с тех пор, как она приехала сюда на летние каникулы, сколько раз в душе я прикасался к себе, думая о ней? Миллионы?

Она крепко обхватывает меня ногами, приподнимает бёдра, впивается ногтями в мою спину , и я, мать твою, чуть не кончаю в штаны!

Я должен найти способ мыслить здраво. Мне необходим нужный толчок, ментальная предрасположенность...

— Эй, ребята, где вы? Дамиано, ты здесь? — Вито зовёт меня из-за двери.

Я слышу его шаги в коридоре, и через несколько секунд он широко распахивает дверь. Я вскакиваю, а Людовика буквально прыгает на кровати. Я тщетно пытаюсь поправить вздутие на брюках, Ви тянет вниз майку и прикрывается моей подушкой.

— Какого чёрта?..

— Ты нас нашёл, видишь? Какого хрена тебе надо? — хмуро отвечаю я.

Он несколько раз моргает , смотрит на меня, потом на неё.

Молчит.

— Эм, да, я... Эм...

— Мы собирались пойти поплавать в бассейне, пойдём с нами, — берёт слово Людовика, непринуждённо вставая с кровати. Волосы взъерошены, ноги босые, майка помята.

— Ч-что? Поплавать? — заикается Вито.

— Да, бл*дь, поплавать! — нетерпеливо подчёркиваю я. А сам не могу встать, бля.

— Тогда пойду, надену купальник, увидимся у бассейна, — нараспев говорит Людовика.

Она целует Вито в щёку и исчезает в коридоре. Когда остаюсь наедине с другом, я встаю.

— Могу я узнать, какого хера вы делали? — набрасывается на меня он.

— Мне нужно объяснять? — отвечаю торопливо. Я опускаю взгляд на свою пугающую эрекцию и провожу рукой по лицу . — Я не могу спуститься к бассейну в таком виде, — стону я.

— Дамиано, с Людовикой?! Ты что, с ума сошёл?! — возвращает меня к реальности друг . — Чёрт, если твой отец узнает...

— А что в этом плохого?!

— Что в этом плохого?! Она неприкосновенна, Господи, и ты это знаешь!

Я морщу нос, вздыхая.

— Я не трогал её, то есть, не было...