Я остаюсь неподвижной, не зная, что делать, когда вижу , как опускается окно.

— Сядешь или предпочитаешь пройтись пешком? Выбирай сама, — предлагает он со странным огоньком в глазах. На моих губах появляется слабая улыбка. Неужели он понял?

— Я поеду .

— Хорошо, потому что экскурсия ещё не закончена. Тебе нравятся аттракционы?

Глава 11

Людовика

Из машины я выхожу , когда солнце уже садится. Огни парка аттракционов отражаются в тёмном стекле машины вихрем красок; в воздухе пахнет леденцами и конфетами. Я молча следую за Дамиано, обращая внимание на то, куда ставлю ноги, позади меня один из двух мужчин замыкает шеренгу . Люди смеются, гуляют между аттракционами, дети едят мороженое, кто-то плачет на руках у родителей. Я чувствую себя здесь не в своей тарелке, мне никогда не нравились подобные места, они всегда вызывали у меня тревогу , хотя их цель прямо противоположная. Мы чужие посреди всего этого великолепия огней и взрывов смеха. Мы выглядим искажёнными, как тёмное пятно посреди такого количества света. Внезапно я чувствую себя виноватой перед этими детьми, которые приходят сюда просто повеселиться, но не знают, откуда берутся все эти вещи. У меня нет уверенности, что этот парк был построен на грязные деньги, но сам факт того, что мы останавливаемся перед одним из самых новых аттракционов, усиливает мои подозрения. Я замечаю скамейку (которая выглядит так, словно только что вышла из мультфильма), и сажусь, ожидая, что, чёрт возьми, мы должны здесь делать. Дамиано поворачивается, смотрит на меня через плечо, затем говорит что-то мужчине, которого, кажется, зовут Микеле. Лысый, размером с борца сумо, он уходит в толпу , и через некоторое время возвращается с хот-догом и банкой колы в руках. Микеле идёт переваливаясь, его ноги слегка подворачиваются от собственного веса; он подходит ко мне и протягивает еду , бормоча пару слов на сицилийском языке.

— Для меня? — спрашиваю я, чтобы развеять все сомнения, и он вытягивает голову вперёд, как те марионетки, похожие на Трампа, которые были так модны некоторое время назад.

Я смеюсь. Хватаю хот-дог , и мой желудок сердито урчит. Такое я обычно не ем, и кажется, не пробовала фастфуд лет сто, но голод есть голод, а запах меня завораживает . Поэтому , плюнув на фигуру, я безжалостно вгрызаюсь в булку , сопровождая несколькими дольками картошки-фри. Когда от хот-дога остаётся половина, я замечаю, что издалека за мной наблюдает Дамиано. Он смотрит на хот-дог , потом на меня, прикуривает сигарету и возвращается к разговору с невысоким мужчиной с белыми волосами и заметным животом.

Вито опирается локтем на забор, за ним стоят два мастифа. Позади них, среди огней и паров уличной еды, высится аттракцион: шатёр, похожий на цирковой, из которого на меня тревожно смотрят разгневанные клоунские головы. Выше, возле кассы, табличка разрешает доступ на аттракцион только лицам старше шестнадцати лет . Заходит группа парней после оплаты билета, а меня передёргивает , и я плотнее кутаюсь в пальто. Кому в голову придёт блестящая идея войти в дом ужасов, оформленный в цирковом стиле, где внутри вас ждут демонические клоуны? Конечно, не мне.

Я доедаю хот-дог , последнюю картошку, допиваю кока-колу , а затем встаю, чтобы выбросить всё в урну .

— Лучше? — слышу я, а когда разворачиваюсь, вижу перед собой Дамиано.

— Моему животу да, но бёдра кричат о мести, — бормочу я, возвращаясь на скамейку . Дамиано следует за мной, остальные смотрят на меня, и я вдруг понимаю, что оказалась здесь не случайно. Я начинаю нервничать.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю напрямик, нет смысла ходить вокруг да около. Дамиано мне улыбается тем убийственным способом, который каждый раз заставлял меня дрожать внутри. Он садится рядом со мной и с врождённой элегантностью скрещивает ноги. Смотрит на шатёр, а не на меня.

— Неплохо, да? — говорит он.

— Что?

Жестом головы он указывает на аттракцион.

— Знаешь, ему три месяца.

— Интересно…

— Все говорят, что он забавный...

— Чего ты хочешь? — Я отшатываюсь, уже поняв, к чему всё идёт .

— Ну , видишь ли. Я, конечно, не могу туда войти, мои люди тоже не могут, как и Вито. — Он пожимает плечами. — Я просто хочу узнать, на что похоже, — откровенно говорит он.

Я поднимаю брови.

— Послушай. Вон те ребята только что вышли, можешь расспросить их о потенциале этой забавы.

Дамиано внимательно смотрит на меня и снова улыбается.

— Но я не хочу спрашивать их. Я хочу спросить тебя, — отвечает он, и мне кажется, что тону. Я до ужаса боюсь клоунов, тем более в режиме убийц.

— Даже не думай об этом. — Я встаю, отходя на несколько шагов, но Дамиано не сдаётся. Чувствую, как его рука берёт меня за локоть и с притворной нежностью притягивает ближе.

— Мои люди могут невзначай убить кого-нибудь, я не могу их послать. Ты ведь знаешь, как это бывает, не так ли?