— Молодец, вот так. Хорошо.

Я вижу , как он поднимается, одна рука рядом с головой собаки, его взгляд возвращается ко мне. Глаза такие же свирепые и убийственные, как у волка.

— Тебе нужно одеться, — говорит он, но я всё ещё не могу пошевелиться.

— Как ты это сделал?

Он щурится, оглядывает меня с ног до головы, и на его лице появляется медленная, язвительная улыбка, одна из тех, которые он дарил мне, когда...

Я глотаю воздух, чувствуя, как мне становится холодно, но не из-за температуры или мокрого костюма. Дело в его взгляде. Хищный, греховный, непристойный, прекрасный.

— Всё просто, я Греко, Людовика. Я командую, все остальные подчиняются, — отвечает он, и я чувствую, как ненавижу его, как гордость поднимает голову , захватывая мою грудь.

— Тебе нужно одеться, — повторяет он.

— Я не твоя собака, Дамиано. Ты будешь командовать своими людьми и псом, но не мной.

— Ты говоришь?

— Я говорю.

Его улыбка становится шире, а черты лица озаряются вызовом.

— Сет, проводи нашу дорогую гостью одеться, — ледяным тоном приказывает он, и я едва не разражаюсь хохотом.

Как самонадеянно, думаю я, и когда уже собираюсь продемонстрировать свою

наглость, чёрный пёс опускает голову и снова начинает рычать. Я замираю. Смотрю только на Дамиано, так как страх сковывает мои ноги, и не только перед животным. Два волка. Передо мной два волка, и как бы я ни старалась быть сильнее их, я отступаю, когда пёс подходит ко мне с глазами, в которых видна одержимость.

— Пошёл на х*й, — шиплю сквозь зубы хозяину , который, забавляясь, наблюдает за мной.

«Никогда не перестану тебя ненавидеть. Даже если пойму, что до сих пор люблю тебя».

Я отступаю на пару шагов, и Дамиано свистом подзывает животное обратно. Пёс возвращается под его руку , что расслаблено лежит у бедра.

— Ты мудак, — говорю сквозь стиснутые зубы, плотнее запахивая халат, и обхожу их с боку .

Я счастлива уйти, но прежде чем успеваю пропеть в честь победы, Дамиано хватает меня за запястье. Он сжимает его и без всяких церемоний притягивает меня к себе. Я снова оказываюсь в плену его глаз. Мой живот скручивается, а сердце замирает в горле, я так близко к нему , что могу поцеловать. Его запах переполняет мои чувства, и на мгновение я возвращаюсь на одиннадцать лет назад, на тот луг , под звёздным небом.

— Тебе запрещено прикасаться ко мне, — едко усмехаюсь я, тряся рукой, но его хватка крепка.

Дамиано не отпускает меня, и тепло его руки отпечатывается на моём запястье, как нежелательная татуировка.

— Следи за языком, Людовика, я уже не тот мальчишка, каким был раньше, — шипит мне в лицо.

Я дёргаю его за руку , и он, наконец, отпускает меня. Но я не отступаю, не в этот раз. Наоборот . Как сумасшедшая, я поднимаюсь на цыпочки, хватаюсь за лацкан его пиджака и нападаю, хотя от страха у меня мурашки по коже.

— Я тоже, — удовлетворённо отвечаю я.

Глава 9

Дамиано

Я никогда не возвращаюсь из поездки в хорошем настроении. Даже если дела идут хорошо. Даже если возвращение на родину всегда придаёт мне новые силы. Начинать всё сначала — это то, что я ненавижу . Долгие совещания, выслушивание нытья других семей, уступки... Когда я был мелким и из носа ещё текли сопли, я смотрел, как отец выходил из кабинета с распущенным галстуком и расстёгнутыми манжетами рубашки. Я думал, — он какой-то супергерой, потому что постоянно спасает мир, но теперь я понимаю, что значит иметь ответственность, так же, как понимаю, что здесь ничего нельзя спасти. Это как игра в покер — выигрывает тот, кто лучше всех умеет притворяться. И это то, что изматывает меня больше всего: никогда не иметь возможности по-настоящему быть тем, кто я есть.

Я встаю с чёрного кожаного кресла, Вито протягивает мне стакан с виски, но пить мне не хочется. Прикуриваю сигарету , снимаю пиджак и бросаю его на диван. Сегодняшнее утро заставило меня нервничать.

— Бля, тебе не кажется, что ещё слишком рано для крепкого алкоголя? — спрашиваю, не заботясь о том, что может подумать Вито.

В жилете и рубашке я подхожу к окну и выглядываю наружу . Я даже не знаю, который сейчас час, поэтому достаю маленькие карманные часы — наследие влиятельных мужчин в моей семье — и смотрю на время. Делаю долгий, глубокий вдох.

Мне нужен воздух.

— Я в настроении для устриц, а ты? — спрашиваю, поворачиваясь к Вито.

— Пора обедать. Может, позвонить Джованни?

На мгновение я задумываюсь об этом, затягиваюсь сигаретой, вышагивая взад-вперёд перед столом. Джованни должен мне деньги, много денег , он не заслуживает того, чтобы его предупреждали; к тому же на сегодня у меня закончилось терпение. Три часа назад Ви забрала у меня всё.

— Нет . Давай устроим ему сюрприз, — отвечаю я, проходя мимо своего друга и быстро похлопывая его по плечу.