И этим вечером Робин снова должен был вернуться поздно.

Прошло десять дней с тех пор, как я познакомилась с братом его жены. У нас сложился новый распорядок, который мне совсем не нравился. Робин проводил день вне дома, возвращался глубокой ночью и забирался в мою постель. Когда я просыпалась, его уже не было.

А я, как наивная, никогда не могла ему отказать, спросить, почему он так исчезает, словно такое единственное внимание было максимумом, что я могла от него получить.

Мы больше не ужинали вместе, не разговаривали. Он больше не оставлял поручений или дел, которые нужно было сделать, только записки в телеграфном стиле, в которых предупреждал, чтобы я его не ждала.

Не ждать его — создавало впечатление, что речь шла не об ужине, а о любом другом поступке, которым мы привыкли делиться.

«Не жди меня, я буду жить своей жизнью.

Не жди меня, у меня есть другие приоритеты.

Не жди меня, я не собираюсь идти рядом с тобой.

Не жди меня, никаких прогулок по Центральному парку».

Было унизительно, я чувствовала себя использованной, и мне это не нравилось. Он продолжал платить мне за то, что я ничего не делала, кроме секса глубокой ночью. Моё терпение достигло предела.

Уверена, его загадочная работа имела к этому какое-то отношение, и возвращение Генри Маккоу возможно ключ ко всему . Вероятно, обрывки прошлой жизни Робина ценились гораздо больше, чем его нынешняя жизнь, та, которую он жил со мной.

Стрэнджер отгородил меня от всего именно тогда, когда мне это было нужнее всего.

Перед возвращением в Crisom я воспользовалась оставшимися часами до захода солнца, чтобы зайти в книжный магазин Barnes & Noble. Мне нужна была компания, то, что вырвало бы меня из этого, всё более глубокого водоворота одиночества, и книга оставалась единственным решением. Мысли о собеседовании на получение стипендии должны стать для меня приоритетом.

Я вошла в величественный книжный магазин с той же ностальгией, что и в Macy's. Это был ещё один из моих любимых магазинов во время поездок в Нью-Йорк с мамой. Я начала рассматривать полки, уже зная, куда хочу пойти: в раздел «детективы и юридические триллеры». Джон Гришам, Лиза Скоттолайн, Скотт Туроу и их искушённые адвокаты. Я в который раз взяла в руки «Линкольна-юриста», одну из моих любимых книг. Это первая книга серии, где главным героем был Микки Халлер. О нём даже сняли сериал, но книга — совсем другая история. Я погладила обложку , а затем поставила книгу обратно. Мне нужно было что-то новое, что-то, что могло бы пробудить ту же страсть и отвлечь меня от реальности, и в итоге я выбрала три книги со скидкой, аннотации к которым обещали именно то, что мне нужно. Затем я перешла в раздел «подготовка к колледжу», поискала пособие, которое помогло бы мне произвести хорошее впечатление на собеседовании, и взяла ещё три. Это будет мой шанс не только представить себе жизнь, которую буду жить, но и воплотить её в реальность, и меня не застанут врасплох.

С шестью книгами в сумке я вернулась в Crisom, намереваясь провести вечер за чтением. Однако, открыв дверь, я увидела Робина и Генри, стоящих перед большим окном. Они о чём-то разговаривали, и как только увидели меня, замолчали, словно дети, пойманные на краже. Или как будто моё присутствие им помешало.

— Привет , Кеннеди, — начал Генри, и я улыбнулась, хотя и с трудом.

— Мы ужинаем здесь, — сообщил мне Робин. Никаких «привет» и «добрый вечер», только краткая справочная информация.

— Добрый вечер, мистер Стрэнджер, — поприветствовала его, глядя прямо в глаза.

Он отвёл взгляд; моё оскорбление попало прямо в цель.

— Добрый вечер, мисс Слоун, — ответил с раздражением.

Он был раздражён…

— Скажите, что хотите на ужин, и я закажу .

— У тебя сегодня выходной, не волнуйся, — отмахнулся он.

— Ничего страшного, скажи, что хочешь поесть, и я пойду за этим. Только оставлю книги, — продолжила я, приподнимая пакет с книгами, после чего вышла из гостиной и направилась в спальню.

Я сомневалась, делать это или нет, но в конце концов решила сыграть по его правилам. Я сняла джинсы и футболку и надела платье горничной — в конце концов, именно так он меня и назвал.

Когда вернулась на кухню, Стрэнджер ждал меня, прислонившись к кухонному острову со скрещенными руками.

— Тебе не нужно было переодеваться.

— Я знаю, что тебе не всё равно.

Он не ответил, просто смотрел на меня. Он всё ещё был раздражён.

— Покупала в Barnes & Noble? — спросил он.

У меня не было никакого желания болтать с ним о том, что я сделала или купила. Он часто подчёркивал, что не любит пустую болтовню, и не собирался начинать со мной.

— Что ты хочешь на ужин?

— Что с тобой не так?

— Ничего.

— Я никогда не буду обсуждать Генри.

— Я тебя просила это сделать?

— Он явно тебе не нравится.