Она послушалась и повернулась к нему спиной, сердце колотилось о рёбра. Первое прикосновение пальцев к обнажённой коже послало по телу разряд. Кассия резко и беззвучно вдохнула, когда покалывание метки усилилось.

Его руки действовали методично, движения были точны, но каждая освобождённая пуговица ощущалась медленным намеренным поглаживанием. Воздух сгустился, зарядившись тихим дыханием и шёпотом шёлка, выскальзывавшего из застёжек. Каждый открытый дюйм кожи отзывался трепетом глубоко внутри. Они уже целовались, но никогда не делали ничего настолько интимного — это тихое, бережное раскрытие. Кассия остро чувствовала жар его тела за спиной и сосредоточенное внимание, обращённое к линии позвоночника.

Наконец последняя пуговица сдалась. Платье ослабло и опустилось в её руки; Кассия прижала его к груди. Прохладный воздух омыл всю спину, и она почувствовала себя полностью, безоговорочно обнажённой.

Она оглянулась через плечо и выдохнула едва слышно:

— Спасибо.

Арк напряжённо, почти болезненно кивнул; тёмный взгляд на мгновение дольше необходимого задержался на открытой линии её плеч. Затем он отвернулся и вышел.

Едва дверь щёлкнула, Кассия дрожаще выдохнула. Прислонилась к дверной раме, сняла чужое платье и потянулась за своей одеждой. Пальцы дрожали, пока она застёгивала кремовую блузку с высоким воротом и заправляла её в тёмно-зелёную шерстяную юбку; простота одежды стала хрупким щитом.

Арк стоял у окна, засунув руки в карманы, и изучал улицу. Когда он повернулся, молчание между ними оказалось наполнено воспоминанием о его руках на её голой коже и тихом освобождении пуговиц.

Она подняла на него глаза.

— Проводишь меня домой?

Слова вырвались сами — и Кассия с ошеломляющей ясностью поняла, что не хочет забирать их обратно. Не хочет, чтобы ночь заканчивалась. Рядом с ним было безопасно. Пространство, которое занимал Арк, стало местом, куда она стремилась.

Ответ последовал мгновенно. Арк предложил руку, словно ждал приглашения.

— Я настаиваю.

25

КАССИЯ

Снег прекратился. Улицы Малой Минеолы затихли под небом цвета индиго. Белые хлопья цеплялись за углы крыш и кованые перила, слабо мерцая в свете фонарей. Они шли вместе, её рука лежала на его локте.

— Я хотела пригласить тебя на примерку, — сказала Кассия. — Но после сегодняшнего утра понимала, что день у тебя будет занят. — Она взглянула на него. — Как ты узнал?

— Опалина написала и спросила, не хочу ли я прийти.

Кассия кивнула. Если он сейчас здесь, значит, днём навестил Алдеррата. Ноктюрны и сангвины не славились кулачными драками и грубыми потасовками, но она всё равно изучала его профиль — челюсть, костяшки пальцев, — ища синяки и любые признаки того, что что-то пошло не так.

— А встреча с Алдерратом? — наконец спросила она тише. — Как всё прошло?

Он остановился и повернулся к ней, став смертельно серьёзным. Мягкость, которую они разделяли несколько мгновений назад, исчезла.

— Алдеррат уже покрывает новый Сертификат собственности волшебными чернилами.

Слова упали как мешок камней. Документ запечатывали. После завершения ритуала отменить передачу будет почти невозможно. Всё, за что она боролась, — дом детей, наследие матери — вот-вот станет собственностью Алдеррата.

Паника поднялась резко и быстро, сдавив рёбра. Прежде чем Кассия поняла, что двинулась, руки уже вцепились в шерсть его пальто.

— Нет, он не может! Мы не готовы, мы…

Арк сжал её плечи.

— Посмотри на меня. — Голос был низким и непререкаемым. — Клянусь, я использую все средства и всю свою власть. Заставлю его пожалеть о самой мысли, что он может отнять твое.

Уверенность в его глазах прорезала ужас. Кассия смотрела на него, прерывисто дыша и сжимая пальто, словно Арк был единственной оставшейся опорой. Паника стихла, уступив дрожащему спокойствию. Она уже хотела убрать руку, но он прижал её к своей груди. Под ладонью твёрдо и ровно билось сердце.

— Ты мне доверяешь?

Кассия застыла. Вспомнила ночь их знакомства: тогда знала его имя лишь по газетным сплетням, но не знала настоящего Арка. Была в отчаянии, поступала безрассудно и готова была поставить всё на незнакомца. Теперь она знала его; держала его доверие в ладонях, когда он показал истинный облик. Знала, что он встал перед ней, когда против неё обратился его собственный мир.

И сейчас, пока его сердце билось под её ладонью, Арк просил о доверии.

— Да, — сказала она. — Я тебе доверяю.

Арк сжал её руку, и в груди укоренилось знание до самых костей: что бы ни случилось, она не одинока в этой борьбе.

Они пошли дальше, и он не отпустил её руку.

После нескольких молчаливых шагов Арк, словно желая перейти к более лёгкой теме, спросил:

— Тебе и правда не понравилось платье?

Вопрос оказался настолько неожиданным и намеренно обыденным, что она взглянула на него.