Алдеррат уставился на него; лицо исказилось от гнева.

— Ты наследник своего отца. Со дня основания Мередита трон Дэймара передаётся по крови Варилов. Это твоё право рождения. Твой долг. — Его голос заострился. — Когда ты перестанешь от него бежать?

Арк выдержал его взгляд. Молчание между ними затянулось, отяжелев от ожиданий Алдеррата — тех самых, против которых Арк восставал всю жизнь. Он с окончательным стуком поставил бокал.

— Трон, твоя сестра и я — не фигуры на твоей доске. — Он поднялся. — А теперь прошу меня извинить: мне пора в другое место.

Он проигнорировал испепеляющий взгляд Алдеррата и повернулся к выходу. Арк успел сделать всего два шага, когда тяжёлую тишину клуба разорвал женский крик — резкий, пронзительный, совершенно здесь неуместный.

Он замер. Впервые за весь вечер что-то разогнало скуку.

— Во имя Четырёх Предков, что это? — прошипел Алдеррат, уже поднимаясь и направляясь к входу.

Арк последовал за ним, но не спеша. Тот, кто сумел разрушить невозмутимость клуба «Слоновая кость» и прервать интриги Алдеррата, определённо заслуживал внимания.

В вестибюле уже собрались другие демоны. Арк вошёл в круглую комнату как раз в тот миг, когда появилась женщина.

Она стояла в обрамлении тяжёлого дубового дверного проёма, и уличные фонари освещали копну рыжих кудрей. Её глаза — ярко-зелёные и разъярённые — метались по комнате, словно она искала что-то. Или кого-то. В одной руке женщина сжимала коричневую коробку с выпечкой — такой было место в пекарне, а не в клубе демонов.

Она явно не понимала, во что ввязалась.

И, похоже, её это ничуть не заботило.

У привратника отвисла челюсть, руки в перчатках беспомощно опустились по бокам. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: иметь дело с потрясениями такого масштаба его никогда не учили.

Рядом с Арком Алдеррат напрягся.

— Что она творит?

Арк едва не рассмеялся, но лишь позволил улыбке медленно расползтись по губам.

— Она кричала твоё имя. — Он наблюдал, как двигается челюсть Алдеррата, ожидая, что до того дойдёт очевидное. Не дошло. — Сколько ещё подсказок тебе требуется?

Демон-сангвин нахмурился.

— Но что Безродной ведьме нужно от меня?

Безродная? Взгляд Арка заострился, когда он снова посмотрел на женщину.

Всю жизнь его окружали люди, измерявшие ценность кровью. В Мередите родословная значила всё — настолько, что фамилии ставили перед личными именами, словно семья была важнее человека. Магия была не просто силой, а наследством, знаком положения, который передавался из поколения в поколение. Представители класса «Эшелон» из всех трёх владеющих магией фракций три столетия следили за чистотой своей крови. Каждый прославленный дом возводил свою родословную к Великому Слиянию; её записывали в семейную Книгу Имён и почитали.

Но Безродные ни на что подобное претендовать не могли.

Арк чувствовал это в её магии — свободной, текучей, лишённой устойчивого якоря известной родословной. Сила у неё была, а признанной родословной — нет. Призрак. Случайность судьбы, которую можно не замечать.

И всё же она только что выкрикнула имя Алдеррата так громко, что содрогнулся фундамент клуба.

По вестибюлю прокатился неодобрительный ропот, когда женщина переступила порог. Заворожённый Арк смотрел, как её ботинки — практичные, коричневые, из козьей кожи, с грязью внешнего мира на подошвах — оставляют след на безупречном мраморе. Её взгляд обежал комнату, скользнул мимо него и зацепился за Алдеррата. Под куполом из витражного стекла она остановилась.

— Агмон Алдеррат, полагаю? — произнесла она ясным голосом, перекрывшим ропот.

Алдеррат нахмурился.

— А вы кто?

Арк заметил, как она глубоко вдохнула и расправила плечи.

— Кассия. Аура Кассия.

Алдеррат позволил имени повиснуть в воздухе, а затем склонил голову — этот жест умудрился выглядеть одновременно примирительным и пренебрежительным.

— Чем могу вам помочь, мисс Аура?

— Я пришла просить вас отказаться от приобретения приюта «Звёздный свет» по адресу: аллея садов Элдрин, дом двадцать один. Или позволить нам остаться. Мы хорошие арендаторы и прожили там шестьдесят лет.

Название и адрес соединились в памяти Арка с короткой статьёй, задвинутой в угол делового раздела утренних газет. Дом для осиротевших Безродных выставили на продажу. Очевидно, Алдеррат прибрал к рукам детское убежище ради застройки. До чего же в его духе.

Алдеррат долго и размеренно разглядывал её, затягивая молчание, чтобы заставить женщину занервничать.

Она не занервничала.

— И почему же, — спокойно спросил он, — я должен это сделать?