Он разорвал чинный гул улицы. Привратник отшатнулся, словно его ударили. На хорошо одетых демонов в нескольких шагах от неё опустилась тишина; все притворные беседы оборвались, и десятки потрясённых, надменных глаз метнулись к источнику этого чудовищного звука:

К ней.

2

АРК

Запах внутри клуба «Слоновая кость» бил по чувствам: сандал и горькие травы спорили с ароматами старой кожи и пергамента. Древняя власть и унаследованные привилегии — такие густые, что ими можно было подавиться.

Аркенот потянул за воротник, сдерживая желание сорвать его вовсе. Он дышал этим воздухом всю жизнь, но тот по-прежнему застревал в горле, словно кость, которую никак не проглотить.

Напротив него Агмон Алдеррат глубже устроился в кресле, сложив пальцы домиком под подбородком. Свет камина высекал резкие, беспощадные углы его лица и мерцал во взгляде бледного зимнего серого цвета.

Подошёл официант, аккуратно сложив за спиной руки в перчатках. Арк заметил, как взгляд Алдеррата задержался на его руках — костяшках пальцев, запястьях, сгибах локтей. Настоящей пищей демона-сангвина был костный мозг; кровь оставалась уделом отчаявшихся и бедняков — пить её считалось вульгарным, признаком низкого происхождения.

Но оценить костный мозг человека — его качество и заключённую в нём родословную — для сангвина было так же естественно, как дышать. Судя по изгибу губ Алдеррата, этот мужчина прошёл проверку.

Взгляд Алдеррата скользнул к Арку.

— Ты ведь по-прежнему пьёшь ликер из обожжённого дуба? На три пальца, без льда?

Челюсть Арка напряглась. Каждый раз одно и то же, хотя он предпочитал пить дома, сидя в собственном кресле и наслаждаясь собственной тишиной. И всё же он кивнул и постучал кончиком пальца по подлокотнику, пока официант удалялся.

Получив бокал, Арк медленно покрутил тёмно-янтарную жидкость. Над ним нависал портрет предка — старческое лицо в золотой раме, первый Варил, который прибыл в Мередит во время Великого Слияния и стал первым Дэймаром.

Арк приподнял бокал в честь портрета, сделал глоток и позволил жгучему напитку растечься по языку. Затем посмотрел на Алдеррата.

— Ты скажешь, зачем я здесь, или мы просто любуемся убранством?

Алдеррат откинулся назад и убрал со лба серебристые волосы до плеч; светлые пряди резко контрастировали с зазубренными чёрными рогами, выступавшими из темени. В свете огня его бледно-серые глаза словно потемнели.

— Ты куда-то торопишься? Мы целую вечность не виделись.

По мнению Арка, недостаточно долго.

— У меня есть занятия получше, чем искать твоего общества.

— Жаль. — Тонкий бледный шрам пересекал верхнюю губу Алдеррата, складывая рот в слабую, но вечную усмешку, из-за которой любое выражение выглядело насмешкой. — Я получил приглашение твоей матери на бал Йольфроста. Восхищаюсь её упорством: каждый год она выводит на танцпол лучших наследниц демонских родов, надеясь, что одна из них наконец привлечёт твой взгляд. Благородное, хотя всё более утомительное начинание.

Арк пожал плечами.

— Если ты так считаешь, пришли отказ.

Но Арк и без того знал: Алдеррат обязательно придёт. Бал его матери был главным событием сезона — каждый, кто хоть что-то собой представлял, стремился получить приглашение. Сангвин не упустит такую сцену.

Взгляд Арка переместился к камину; он наблюдал, как пламя лижет полено. Очередной бал. Очередной парад подходящих дочерей, каждую из которых выводили напоказ, словно призовую кобылу, пока улыбки их матерей затягивались туго, точно петли. Бал был ежегодной попыткой матери заставить Арка следовать правилам: надеть маску, сыграть роль покорного наследника и найти Избранную — будущую спутницу, связанную с ним узами. Всё то же представление, с каждым годом становившееся всё утомительнее.

Алдеррат с резким звоном поставил бокал.

— Твоё пренебрежение нашими традициями по-прежнему создаёт проблемы. Дело не в одной вечеринке. Дело в твоей крови. В твоём наследии.

— Какое счастье, что моя родословная касается меня, а не тебя.

— Наследие никогда не касается одного человека. Это долг перед семьёй. Перед своей фракцией. — Взгляд Алдеррата не дрогнул. — Перед всеми нами.

— Ты читаешь мне лекцию о продолжении рода, хотя сам остаёшься без Избранной. Любопытно.

Кожа вокруг рта Алдеррата на мгновение напряглась, а в глазах промелькнула багровая вспышка.

— Я обрету Избранную, когда это будет отвечать моей стратегии.

— Значит, ты прекрасно понимаешь мою позицию.

Алдеррат наклонился вперёд и понизил голос.

— Моя сестра Лусиндра — идеальная кандидатура. Она стала бы превосходной Избранной для будущего Дэймара.

Ха. Вот он — ход настолько очевидный, что почти оскорбительный. Если Алдеррат не мог сам завладеть троном Дэймара, он собирался связать с ним собственную родословную, превратив Арка в коронованную марионетку, за чьи нити будет дёргать его сестра. Вся эта история с ухаживаниями стала бы великолепно поставленным переворотом.

— Интересное предложение, — тихо произнёс Арк. — К твоему несчастью, трон Дэймара меня не интересует.