На мгновение ей показалось, что он станет спорить. Но Ривус лишь вздохнул, тихо обратился к своим людям и вывел их с территории приюта.

Кассия позволила себе обмякнуть, лишь когда за ними со щелчком закрылась калитка. Она вернулась внутрь, и парадная дверь со стоном захлопнулась за её спиной. Кассия привалилась к стене прихожей и утонула в детских пальто — шерсти, хлопке и слабом запахе земли с игровой площадки. Щёки всё ещё горели. Руки никак не переставали дрожать.

Как они посмели. Как они посмели привести геодезистов среди бела дня, когда их могли увидеть дети.

Она прижала ладони к пылающим щекам и держала, пока жар не отступил, а затем вернулась в столовую. Все головы повернулись к ней.

— Продолжайте, — велела она. — Допивайте чай и доедайте пирог. Потом можете поиграть на улице.

Улыбка далась ей легко и привычно. Детям незачем было видеть, как она разваливается на части.

Проходя мимо, Кассия взъерошила тёмные волосы Девлина, стараясь не задеть рога. Мальчик-полудемон терпеть не мог, когда до них дотрагивались. Его глаза — слишком проницательные для двенадцатилетнего — сузились от вопросов, которых он не задал.

У неё сжалось сердце. Он не должен нести на себе эту тяжесть. Его дни должны быть наполнены играми и перепачканными в грязи коленками, а не страхом потерять единственный дом, который он когда-либо знал.

Вернувшись на кухню, Кассия опустилась на стул. Опалина протянула через стол руку и сжала её ладонь. Лилибет молча налила чай и поставила перед ней чашку, положив на блюдце квадратик тёмного шоколада.

— Что ты будешь делать? — мягко спросила Опалина.

Кассия покатала шоколад между пальцами. Она уже пыталась обращаться к властям. Их правило было простым: отдай детей, и Министерство разбросает их по всей стране. Но семей, готовых взять детей смешанной крови, не хватало. А даже если бы хватало, Кассия видела, что происходит с Безродными детьми в чужих местах: травля, одиночество, побеги.

Она не могла этого допустить. Только не сейчас, пока у неё ещё оставался выбор.

— Я лично обращусь к самому владельцу группы «Агмон», — решила она.

Опалина нахмурилась.

— И кто же именно её владелец?

Кассия подняла взгляд.

— Агмон Алдеррат.

И Опалина, и Лилибет поморщились.

— Из всех демонов во всём Анджелине, — возмутилась Лилибет, — тебе, конечно же, пришлось иметь дело именно с ним — убеждённым ксенофобом и полным засранцем.

— Только он может спасти «Звёздный свет».

— А если он откажется тебя принять? — настаивала Опалина.

Кассия отложила шоколад; пальцы впились в ладони.

— Тогда я сама к нему приду и заставлю его меня принять.

Когда Опалина и Лилибет ушли, Кассия в третий раз позвонила в офис группы «Агмон». Секретарша отрывисто бросила: «Оставайтесь на линии», — и в трубке зазвенела безликая, смутно приятная мелодия. Кассия прождала пять минут, затем десять. Когда прошло пятнадцать, а ей так никто и не ответил, она с силой бросила трубку на рычаг.

Молчание — вот их ответ. Теперь у неё не оставалось выбора: придётся разыскать Алдеррата лично.

Она упаковала коробку ещё тёплых медовых кексов. В её мире магия была не единственной валютой. Репутация, гостеприимство и небольшие подношения всё ещё имели вес — особенно среди старых родов. Демоническая знать щепетильно относилась к традициям. Явиться с просьбой о спасении, ничего не предложив взамен, было бы самонадеянно. Но подарок — особенно приправленный тонкими чарами ясности ума и спокойствия? Он должен был передать послание: я пришла с добрыми намерениями.

Завязывая ленту на коробке, Кассия почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Приют всегда был надёжным убежищем, но это ничего не значило, если земля уходила у них из-под ног.

«Звёздный свет» нужно спасти.

И она добьётся внимания Агмона Алдеррата — так или иначе.

Когда миссис Тимбл и Матильда вернулись с рынка, Кассия отправилась туда, где уже толпились люди, отмечая начало празднования Йольфроста. Сегодня всё начиналось. Целый месяц вся страна будет праздновать так же, как праздновала веками. Напротив «Звёздного света» сады Элдрин пульсировали праздничными огнями — единственная нейтральная территория в городе, разделённом на четыре непохожих друг на друга квартала. Кассия пробиралась сквозь толпу, а в воздухе густо висели запахи пряного вина и древесного дыма.

Позади неё бурлил хаотичным весельем уличной ярмарки Человеческий квартал, а дальше справа сияли, точно замёрзший звёздный свет, эльфийские шпили. Кассия миновала вход в Ведьмовской квартал, мерцавший защитными чарами. Её шаги замедлились, и она невольно залюбовалась их владениями — сияющим миром грёз, окутанным густым зачарованным туманом и переливами иллюзий. В воздухе пылали руны; снежинки кружились в ритмичных спиралях.

Совершенная, защищённая сказка.