Наверное, он желал того же, потому что в следующее мгновение двинулся с места, взобрался на тяжёлые скамьи внизу, не обращая внимания ни на почтенную мебель, ни на почтенных аристократов, которым приходилось поспешно отодвигаться, чтобы не оказаться растоптанными герцогом Хейвеном. Казалось, его волновало только одно — добраться до неё.

— Ну, сейчас начнётся, — прошептала Сесили.

Сера перегнулась через перила, наблюдая, как Мал ухватился за выступающие резные колонны в стене под галереей и без малейших колебаний начал карабкаться вверх.

Зал дружно ахнул. Десятки мужчин внизу разразились возмущёнными возгласами, а двое, стоявших прямо под ним, попытались схватить его, словно могли остановить.

Не могли.

Мал был слишком быстрым, слишком сильным и, чёрт возьми, слишком совершенным. Он перекинул ногу через перила, а Селест и Софи отступили, освобождая ему место. Сесили же, отойдя на несколько футов, восторженно взвизгнула.

По крайней мере, Сера была почти уверена, что это Сесили. Проверять она не собиралась — не могла позволить себе отвести взгляд от Мала даже на мгновение.

И вот он уже стоял перед ней, тяжело дыша после усилий, которые… Боже милостивый. Он взобрался по стене!

Мал потянулся к ней. Его пальцы слегка дрожали, когда он убрал завиток волос ей за ухо, оставив после своего прикосновения огненный след.

Когда он заговорил, голос его дрогнул от переполнявших его чувств.

— А что стало с мальчиком, который не мог её отпустить?

Слёзы хлынули внезапно, горячие, неожиданные.

— В этом всегда и заключалась проблема, — сказала она. — Ты не хотел меня отпускать.

Или, быть может, дело было в том, что он не хотел удерживать её рядом с собой по-настоящему. Теперь всё потеряло смысл. Всё, кроме этого мгновения. Кроме него, стоявшего перед ней и касавшегося её.

Мал покачал головой.

— Я был последним мерзавцем. Я не понимал, что чем крепче держу тебя, тем дальше ты улетаешь. Не понимал, что ты вообще способна взлететь. Я был молодым и глупым, и, видит бог, натворил немало глупостей. И одна из худших — поклялся никогда тебя не отпускать.

Он замолчал, и Сера вдруг почувствовала боль за тех, кем они когда-то были, — за двух молодых, прекрасных, беспокойных людей, которые так безнадёжно всё испортили.

— Даже когда ты вернулась, я поклялся, что никогда тебя не отпущу, Сера. Потому что ни на миг не переставал желать, чтобы ты осталась.

Но она должна была уйти. Она слишком многое разрушила.

Словно услышав её мысли, Мал продолжил:

— Я знаю, ты считаешь, что мы потерпели неудачу, любовь моя. Но это не так. Неудачником оказался я. Я подвёл тебя.

Сера покачала головой, и слёзы покатились по её щекам, одна за другой, быстро и неудержимо.

— Нет.

Конечно, это было неправдой. Они оба терпели поражения, но оба и побеждали. Потери сделали их сильнее, как и риск, на который они решались, мир, который они оставили позади, и новые миры, которые сумели создать.

Они не потерпели неудачу.

Они любили.

И продолжали любить.

Мал поднял вторую руку и бережно, но крепко обхватил её лицо ладонями. Он говорил так, словно за ними не наблюдал весь мир.

— Я думал, что, если буду достаточно долго и достаточно далеко гнаться за тобой, если буду держать тебя достаточно крепко, то смогу убедить тебя в том, что изменился. Что мы сможем начать всё сначала. Но я не могу сделать это и одновременно дать тебе свободу. А ведь именно свободы ты всегда от меня просила, и именно в ней я тебе всегда отказывал. Потому что с самого начала был мерзавцем. Я ни разу не заслужил тебя.

— Нет, Мал.

— Да, любовь моя. Я больше не стану за тобой гоняться. Придётся мне довольствоваться тем, что я смогу находить тебя среди звёзд по ночам.

Он помолчал, и Сера судорожно вдохнула, понимая, что он собирается сделать.

— Для меня никогда не будет другой женщины. Но сейчас важно не моё желание, а твоё. И если ты не хочешь быть со мной, я предпочту, чтобы ты была свободна, как и мечтала с самого начала. Чтобы могла начать всё заново. Найти своё счастье в другом месте. С…

Он запнулся, затем продолжил:

— С кем-то другим. С человеком, которому ты сможешь доверять. В которого сможешь поверить.

Он лишил её дара речи. Теперь она плакала по-настоящему, слёзы текли по щекам, и она не могла остановить их, как не могла удержаться от того, чтобы произнести его имя.

Я верю тебе.

Мне этого достаточно. Мне достаточно тебя.

— Мы всё ещё женаты, — прошептал он.

И поцеловал её.

Прямо здесь, перед её сёстрами и всей Палатой лордов, под радостные возгласы и неодобрительные крики, которые постепенно растворились в их поцелуе — долгом, нежном и удивительно мягком.

И печальном.

Потому что этот поцелуй казался последним.

Прощальным.

Когда всё закончилось, Мал прижался лбом к её лбу.