— Он также обещал любить тебя и хранить тебе верность, и мы знаем, чем всё это закончилось.

— Селин! — резко одёрнула её Софи. — Ей не нужно напоминать о прошлом.

— Я тоже обещала ему всё это, — заметила Сера.

— Пф! — Селест пренебрежительно махнула рукой. — Мы ведь обещали ещё и повиноваться мужьям. И кто из нас хоть раз исполнил это обещание в точности? Суть в том, что всё происходящее унизительно. Если он настаивает на том, чтобы ты оставалась его женой, ему следовало отменить голосование, а не заставлять весь свет наблюдать, как ты проигрываешь.

Сера не могла с этим поспорить. Но если Мал намеревался весь день торжествовать по поводу своей победы, ему было бы весьма затруднительно делать это, даже не явившись на заседание.

— И всё же, как ни крути, он должен был быть здесь, — сказала Селест, присоединяясь к Сесили у перил.

Она посмотрела вниз, в зал парламента.

— Удивительно, Сера, но, похоже, за тебя голосуют не только наши достопочтенные зятья… О! Вон отец выходит из лобби сторонников развода. Отличная работа, папочка! — крикнула она, помахав ему рукой.

Её голос привлёк внимание значительной части Палаты лордов, а заодно вызвал явное неодобрение.

— Папа проголосовал за тебя, Сера!

Сесили решила добавить зрелищности происходящему и тоже крикнула вниз:

— Голосуйте за Серафину!

Затем она обернулась к сёстрам.

— Надо было надеть шляпы с лозунгами. Принести плакаты. Устроить шествие!

Сера с трудом удержалась от желания закрыть лицо руками, когда Селин добавила:

— Не думаю, что шествие нам бы помогло.

— Кто знает, — с надеждой произнесла Софи.

— Мы знаем, — отрезала Селин голосом, сухим, как песок. — Никому не нравятся женщины, которые ничего не боятся.

— Что ж, значит, теперь наша репутация полетит ко всем чертям, а оттуда прямиком в Темзу, — сказала Сесили с невозмутимым сарказмом.

Она уселась рядом с Серой и добавила совершенно бесстрастно:

— И что же нам теперь делать?

Все «Опасные Дочери» дружно прыснули.

— При том, как этот Граб-руки любит всё хватать, можно было бы подумать, что он окажется более благосклонен к разводу, — заметила Селест чуть громче, чем следовало.

Снизу тут же донеслось несколько возмущённых покашливаний: её замечание о лорде Грейбхеме было одновременно неуместным и до неприличия точным. Зато от своего красавца-мужа она получила подмигивание и лукавую улыбку.

— О да, мне определённо нравится этот парик.

— Селест!

Та понизила голос до шёпота:

— Но ведь это правда.

— Что именно? — спросила Сера.

Все четыре сестры на мгновение удивлённо уставились на неё, прежде чем Селест ответила с полной откровенностью:

— И то и другое.

Их общий смех разнёсся по залу, но Сере было всё равно. Если Малкольм не мог заставить себя явиться на это проклятое голосование, она хотя бы проведёт утро в своё удовольствие. В конце концов, он всё равно победит, не так ли?

Ты тоже можешь победить.

Сера проглотила эту мысль, ей не понравилось беспокойство, которое она вызвала в душе.

— Милорд лорд-канцлер!

— О! Смотрите! Хифербеттеру есть что сказать! — прошептала Сесили, комментируя происходящее. — Отвратительный человек.

Сера не собиралась с ней спорить.

— Лорд-канцлер предоставляет слово лорду Хоффенбеттену, — бесстрастно объявил председательствующий.

— Я смиренно прошу напомнить присутствующим на смотровой галерее, что мы находимся в месте величайшей важности и решаем вопрос, имеющий серьёзные последствия для одного из членов нашей палаты, а также, возможно, способный повлиять на каждого из нас таким образом, который можно было бы охарактеризовать лишь как…

— Серьёзный? — подсказала Селин.

Её голос долетел до зала, словно тяжёлый камень.

Лорд Хоффенбеттен поднял голову и посмотрел на неё с нескрываемым раздражением.

— Весьма серьёзный, — поправил он.

Лорд-канцлер с откровенной скукой произнёс:

— Прошу соблюдать тишину на галерее.

На удивление, все четыре сестры подчинились и уселись на свои места. Теперь они представляли собой яркую, но непривычно тихую вереницу женщин, наблюдавших, как члены Палаты лордов входят в свои лобби и выходят оттуда, отдавая голоса, которые могли положить конец надежде их сестры на будущее, не омрачённое тенью прошлого.

После нескольких долгих минут молчаливого наблюдения Сесили тихо произнесла:

— Сера… За развод голосует гораздо больше мужчин, чем я ожидала.

Селест наклонилась к сестре и прошептала:

— Я считала голоса, и… Не хочу давать тебе ложную надежду, но, кажется, у тебя всё-таки есть шанс, Сера. И довольно неплохой.