Когда-то её было бы достаточно. Когда-то он был всем, о чём она мечтала, всем, в чём нуждалась. Но он оказался слишком слеп, чтобы увидеть: всё, что она делала, было ради него. Ради их семьи. Ради их будущего. А когда он наконец понял это, она уже заняла своё место среди звёзд, недосягаемая, как небесный свод.

Он кивнул, понимая, что последует дальше. Понимая, что, если ничего не получится, он потеряет её навсегда. И осознавая, что другого выбора у него нет.

Он уже повернулся, чтобы уйти, когда Сесили остановила его.

— Подожди! Хейвен! Что нам ей сказать?

Не оборачиваясь, он ответил:

— Скажите ей, что я не собираюсь жениться на Фелисити Фэрклот.

Он пересёк улицу и остановился на другой стороне, нуждаясь в глотке свежего воздуха и минуте на размышления. Прислонившись спиной к изогнутой каменной стене, он закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул. Ноющая боль в груди сжималась всё сильнее, грозя поглотить его целиком.

Открыв глаза, он увидел перед собой двух суровых мужчин. Один — высокий, худощавый, со зловещим шрамом, пересекавшим щёку, и тростью, которая, судя по всему, была предназначена для чего угодно, только не для поддержания равновесия. Второй — пониже ростом, широкоплечий, с лицом, достойным римской скульптуры, если бы не выражение беспощадной жестокости, застывшее на нём.

Они выглядели слишком уж прилично одетыми для карманников или пьяных головорезов, но это был Ковент-Гарден, поэтому Малкольм произнёс:

— Если, джентльмены, вы ищете драки, предупреждаю: я с удовольствием вам её устрою. Поищите себе другую медведицу, которую можно дразнить.

Высокий ответил без малейшего промедления:

— Мы пришли не за вами, герцог.

Малкольма ничуть не удивило, что они его узнали. Эти двое явно принадлежали к числу людей, которые многое знали.

— По крайней мере, изначально мы не за вами пришли, — продолжил незнакомец. — Но теперь, когда мы увидели, как вы дерётесь…

Шрамированный одобрительно цокнул языком.

— Не желаете ли подраться за нас? За это хорошо платят.

— Нет.

Тогда заговорил второй — тот, с красивым, жестоким лицом. Голос у него был низкий, хрипловатый, словно он давно не привык пользоваться им.

— Да бросьте. Вы никуда не годитесь.

— Почему же?

Снова ответил высокий:

— Мой брат хочет сказать, что бойцы бывают двух видов. Одни хороши в драке независимо от обстоятельств. Другие дерутся по-настоящему хорошо лишь тогда, когда на кону стоит что-то, что они любят. Вы принадлежите ко второму виду.

И в ту же секунду Малкольм понял, кто перед ним.

— Вы те самые двое, что избили Калхуна.

Высокий приподнял шляпу, широко улыбаясь.

— Всего лишь дружеское приветствие. Добро пожаловать в наши края. Калхун дал отпор, причём весьма достойный. Теперь мы друзья.

Малкольм кивнул, хотя не верил ни единому их слову. Он помолчал, разглядывая обоих мужчин и прикидывая, сколькими способами мог бы их уничтожить, если бы они хоть раз посмели косо взглянуть на его жену. Наконец он негромко зарычал и подался вперёд.

— Знаете, вы правы. Когда на кону стоит что-то, что я люблю, я становлюсь одержимым своей целью. И, полагаю, вы это понимаете, потому что сами сделаны из того же теста.

Мужчины внимательно смотрели на него, но ничего не ответили.

Малкольм сдерживал ярость и раздражение, сохраняя почти неестественное самообладание.

— Так вот, слушайте меня внимательно. Всё, что я люблю, находится в этом заведении. Если с ним хоть что-нибудь случится, я приду за вами.

На несколько мгновений повисла тишина. Затем молчаливый незнакомец хмыкнул, а высокий воскликнул:

— Чёрт возьми, как бы я хотел заполучить вас на ринг! Только представьте, сколько денег он бы нам принёс!

— У него на примете другие поединки, — заметил второй.

И, видит бог, это было правдой.

До этого мгновения Малкольм сражался только за себя.

Пришло время начать сражаться за неё.

Глава 26

Развод герцога: день принятия решения!

12 октября 1836 года

Здание парламента, Палата лордов

— Я его не вижу.

Сесили перегнулась через перила смотровой галереи, вглядываясь в вереницу членов парламента, входивших в Палату лордов. Сера постаралась не обращать внимания на укол разочарования, вызванный этими словами, хотя затянувшийся взгляд сестры вниз лишь подтвердил её опасения.

— Нет, по-моему, его там нет.

— Ну, зато все прекрасно видят тебя, а это самое главное, — сухо заметила Селин, когда Сесили выпрямилась и отвернулась от зала заседаний.

— Знаешь, я не испытываю ни малейшего желания проявлять почтение к толпе древних, почтенных старцев. Разве что они дадут Сере то, чего она хочет.

— Чего не случится, — отозвалась Селест, присаживаясь на перила и скрещивая руки на груди. Теперь её округлая попка была прекрасно видна всем, кто находился внизу, но, судя по всему, Селест это ничуть не беспокоило. — Клэр говорит, что у него есть достоверные сведения: голосов за тебя не хватит, Сера. Ты и сама это знаешь. Хотя, разумеется, голос Клэра у тебя есть.